ЛЕОНОВА ЛИДИЯ ДМИТРИЕВНА


«Это сказочная быль» Лидия Леонова


Мастер спорта СССР, трёхкратная рекордсменка мира.
Ветеран ВДВ, прапорщик Леонова (Тихонова) Лидия Дмитриевна.
Родилась 14 декабря 1948 года в поселке Воскресеновка Панинского района Воронежской области. Закончила Воронежский авиационный техникум имени В.П.Чкалова в 1968 году. В 1967 году совершила первый прыжок с парашютом на аэродроме «Гремячье».
С 1970 по 1993 г.г. проходила службу в Воздушно-десантных войсках - в ЦСПК ВДВ (г. Рязань), и в 7-й Гвардейской ВДД, дислоцировавшейся в г. Каунасе (Литва).
Неоднократный призер и чемпион различных соревнований. На ее счету 4865 прыжков с парашютом, три мировых рекорда в групповых прыжках на точность приземления днем и ночью. Участница международных соревнований.
По линии «Авиаэкспорт» выезжала в зарубежные страны: Югославию, Болгарию, Румынию, Польшу, ГДР. В 1987 году Лидии было присвоено звание «Судья республиканской категории по парашютному спорту».
Семья Леоновых живёт в городе Воронеже. У Леоновых два сына - Дмитрий и Александр, и две внучки, Юлия и Виктория.


Внучкам, Юлии и Виктории Леоновым, посвящается.

Часть 1

Глава 1. Из детства


Когда мысленно листаешь страницы жизни, богатой яркими событиями, интересными поездками, встречами с выдающимися, прекрасными людьми, невольно приходишь к выводу, что все, что происходит в жизни, судьба и характер, род занятий - все это идет из далекого, порой забытого детства. Самые светлые воспоминания из моего детства - об отце.


Помню себя с трех-четырех лет. Папа рассказывает мне чудесную сказку в стихах, которая заканчивается словами: «Волосы белые, как лен» и гладит меня по голове. Повторяю за ним буквы и слова из букваря и слышу: «Умница ты моя, светлая головушка». Самостоятельно читаю, считаю и пишу в неполные 5 лет, чему он очень рад.
Ходил он с трудом, опираясь на трость, потому что во время войны был несколько раз ранен, и последствия этих ранений давали о себе знать, особенно беспокоила нога, которая не гнулась в колене.
Куда бы он ни шел, я следовала за ним, уцепившись за руку. Нередко случались сердечные приступы, и мне приходилось оказывать ему первую необходимую помощь. У него была полка с лекарствами, различными травами-«отравами» (как он их называл), и когда становилось плохо с сердцем, я доставала ему с полки то, что он просил, и приносила воду.
Когда мы с Зоей болели, он лечил нас сам, потому что мама постоянно была занята работой.
Старшая сестра Зоя (он назвал ее так в честь Зои Космодемьянской), родившаяся в первый послевоенный год, не была так привязана к отцу как я. Она боялась и избегала его после одного случая, когда ему пришлось ее наказать, хотя в «преступлении» участвовали обе. Ей было лет шесть, мне - четыре, преступление заключалось в том, что мы с ней подобрали в соседнем саду под яблоней несколько упавших яблок; он увидел это и стегнул старшую пониже спины хворостинкой со словами: «Никогда не берите чужого».
Этот случай и слова его, помогающие исполнять одну из известных библейских заповедей, запомнились на всю жизнь и послужили уроком не только нам, но и детям и внукам нашим.
Сразу после возвращения с войны папа работал на колхозном складе, где хранились зерно, мука, яблоки, различные крупы, сахар, мед, подсолнечное масло и другие продукты питания.
Я считаю, что ему доверили распоряжаться всем этим богатством в силу его исключительной честности. Он не курил и не пил спиртного и, конечно, никогда не брал чужого.
Иногда приходила к нему его младшая сестра Полина, которая жила с родителями; украдкой насыпала в карман горсть или две какой-нибудь крупы. В первые годы после войны было голодно: сказывались разруха и засушливое лето 1946 года.
Когда мы немного подросли, он уже не мог работать по причине ухудшения здоровья и много времени проводил с нами.
Жили мы в маленьком поселке Воронежской области с названием Воскресеновка, в котором насчитывалось всего 46 домов. Место, где стоял поселок, было удаленным от областного и районного центров. В необъятную даль простирались поля, леса и цветущие земляничные луга. Вблизи нашего дома блестел водной гладью совсем небольшой прудик, казавшийся нам в дошкольные годы огромным озером.
Летом здесь купались, учились плавать и нырять, ловили рыбу на вечерних и утренних зорьках, а зимой он превращался в каток. В школе обучались дети только начальных классов, в последующие годы приходилось учиться в соседнем, по сравнению с нашим, большом селе, до которого приходилось каждый день преодолевать путь длиною в 6 километров в одну сторону.
В то время люди, только что пережившие страшную войну, в т.ч. и наши односельчане, жили бедно, но дружно, как одна большая семья: радовались все вместе, если у кого-то случалась радость и горе-беда тоже были общими.
В нашем старом доме под соломенной крышей долгими зимними вечерами часто собирались взрослые и дети. В одной из комнат играли в карты, в другой - в лото; в мою обязанность входило доставать деревянные бочоночки из мешка и громко называть их номера.
Игроки располагались даже на полу. На кровати, печке и за столом мест всем не хватало. Иногда папа заводил патефон. Послушать музыку и голоса известных певцов, таких, как Утесов, Лемешев, Шаляпин, Русланова, Шульженко и других, приходили жители почти всего нашего поселка.
Когда звучала «Русская плясовая», мы с Зоей кружились в веселом переплясе, и папа радостно улыбался, глядя на нас, не ведая, что радуется последней в жизни радостью...
Умер он в больнице от сердечного приступа. Последними словами его были имена двух младших дочерей. Это случилось 28 сентября 1954 года. Тихонову Дмитрию Васильевичу исполнилось 49 лет, Зое - 8, мне - 6. Я потеряла самого большого друга. Человека, по душевным качествам похожего на моего отца, я не встретила в дальнейшей жизни.
Кроме нас двоих были еще две старших сестры, Анна и Юлия, они жили в Воронеже, учились и работали.


Брат Алексей по комсомольской путевке уехал в Казахстан, где работал по освоению целинных земель. Потом его призвали в армию, службу проходил в ГДР в танковых войсках больше трех лет. В итоге больше шести лет он находился вне родного дома и вся тяжелая работа, без которой невозможна деревенская жизнь, легла на наши детские и женские плечи.
С нами жила бабушка, Грачева Александра Яковлевна, она рано осталась вдовой, муж ее, мамин папа, работал в должности волостного писаря (было у него и воинское звание «унтер-офицер»). Умер в возрасте 27 лет от эпидемии холеры, когда маме было всего 3 года.
Всю свою жизнь бабушка посвятила дочери и внукам, т.е. нам. После смерти папы для нас с Зоей стала она главным трудовым воспитателем и помощником.







Глава 2. Мама


Первое слово ребенок сказал: мама.
Вырос, солдатом ушел на вокзал,
Вот он в атаке на дымную землю упал,
Встал и губами горячими к жизни припал: мама...
А у меня нет мамы - она умерла,
И еще одной мамой стало меньше на свете,
Зачем же ты, мама, в постель земляную легла.
Или жесткой кровать показалась тебе на рассвете?
А рассвет был из солнца, из зелени, из синевы.
Пенье птиц было слышно на самых далеких планетах,
Розоватые голуби вылетали из мокрой травы.
Долго пили зарю и тонули в далеких просветах.
Ты ведь очень любила, когда занимался рассвет.
Поднималась чуть свет и детей на заре поднимала.
А теперь тебя нет - почему, почему тебя нет?
Поднимись, приходи: у детишек сползли одеяла.
Но ты не придешь - из глухого того далека
Не приходят назад - остаются на вечном ночлеге.
Странной формы сейчас над землею плывут облака,
Будто белые женщины едут на белой телеге.
Ты седая совсем - стала белой твоя голова,
Словно вьюги мели, а снежинки растаять забыли...

Мама, Тихонова (Грачева) Анна Николаевна, 1913 г. р. до встречи с папой была замужем, но зарегистрировать брак не успели, т. к. к тому времени ей не исполнилось 18-ти лет, а семью мужа в том же 1930 г. раскулачили и выслали на Соловки.
Мама поехала с семьей мужа. Первое время, привычные к тяжелому физическому труду, ее свекор и трое сыновей на новом месте корчевали деревья, рыхлили каменистую почву, сеяли и зерно и овощи, пытаясь выжить.
Каменистая бедная почва не давала урожая; от недостатка витаминов люди болели цингой и многие умирали. В их семье первым умер в грудном возрасте сын, который родился у мамы вскоре после начала ссылки.
Александра Яковлевна продала дом и все, что у нее оставалось, и поехала за дочерью. Видимо, сам Бог помогал беглянке, потому что ни на пароходе, ни в поезде - нигде не потребовали у них документов для проверки.
Через несколько лет двух младших несовершеннолетних девочек этой семьи вернула на родину их тетя, взрослые же члены семьи вскоре все погибли.
В 1933 году она вышла замуж за нашего папу. Оставшись после его смерти с пятью детьми, мама в полной мере ощутила всю тяжелую и горькую участь вдовы.
По характеру она была доброй, отзывчивой, уступчивой, за 20 лет совместной жизни они ни разу не ссорились. Всю жизнь она трудилась, не покладая рук.
Во время войны работала конюхом, после возвращения уцелевших мужчин с фронта ее перевели на еще более тяжелую работу - на животноводческую ферму - ухаживать за двадцатью коровами. Все работы на ферме выполнялись вручную. Мы во всем старались ей помочь, особенно досталось Зое. В наши обязанности входило: ухаживать за домашними животными, летом заготавливать им корм на зиму, пропалывать и поливать огородные грядки, собирать ягоды и фрукты в саду, пасти гусей, овечек. По очереди пасли коров всего поселка. Кроме того, летом трудились в поле на прополке, а осенью - на уборке урожая зерна и картофеля.


Несмотря на постоянную занятость, учились мы с большим желанием и по окончании 8-го класса получили табели только с отличными оценками.
Любимым занятием для меня было чтение книг, брала я их во всех школьных и сельских библиотеках. Хорошие книги не только обогащали душу и давали знания - они развивали способность мечтать.
В мечтах хотелось увидеть мир за пределами нашего, затерянного в полях, поселка, побывать в различных далеких странах, увидеть сверху красоту земли, ее беспредельные просторы, горы, леса, реки, моря и океаны. Все увидеть собственными глазами, чтобы убедиться, насколько верно об этом рассказывали книги.
Мои интересы и увлечения тех лет разделяли со мной большинство друзей-мальчишек. Как и я, многие из них мечтали стать летчиками; игры в войну, шпионов и разведчиков не проходили без моего участия. Исполняя призыв: «Выше, дальше, быстрее!» мы забирались как можно выше на деревья, что росли с двух сторон вдоль пруда, оттолкнувшись, в свободном полете касались воды, а, погрузившись в подводный мир, старались опередить своих соперников по скорости и расстоянию...

Глава З. Комната №31

По окончанию 8-го класса, в 1964 г. сдаю вступительные экзамены в Воронежский авиационный техникум им. В.П.Чкалова и поступаю учиться на 1-й курс отделения ОМР.
Начинается новая, интересная жизнь в большом городе. Зоя учится в сельскохозяйственном техникуме, с ней, как и со старшими сестрами, видимся часто.



В 1965 году, после сдачи первой сессии, переезжаю в общежитие и поселяюсь в комнате под номером 31. За три с лишним года учебы обрела я верных подруг, встретила первую любовь, и первые разочарования. Здесь прошла лучшая частица жизни - своего рода ступенька от детства к юности, которую преодолевали мы в составе: Тани Землянухиной, Веры Кузаковой, Лиды Тихоновой, Таи Андреевой, Тани Сысоевой.
Подружились с первых дней учебы. Секретов и ссор за все годы совместной жизни в общежитии не было, поровну делились всем, что привозилось из дома, помогали друг другу в учебе, не оставляли в тяжелые минуты болезни, при необходимости могли постоять друг за друга.


Участие в эстафете во время учёбы в техникуме, 1968 г.
Слева на право: Маша Быковская, Лида Тихонова, Ира Дудецкая,
Валя Чеснокова, Лена Корж - начинающие парашютистки.


С первых дней жизни в комнате №31 небольшое разделение по спортивным интересам все же происходило: Таня Сысоева и я ходили на тренировки в спортивные секции по волейболу и альпинизму, принимали участие в различных спортивных мероприятиях в составе команды техникума.
С Машей Быковской, которая училась вместе с нами, занимались в группах начинающих альпинистов и парашютистов. Она также входила в состав спортивной команды авиационного техникума.
Учиться после сельской школы вначале было нелегко, несмотря на это, сессии сдавали без «неудов», чтобы не лишиться стипендии. Иногда всей группой сбегали с занятий, чтобы посмотреть новый кинофильм, но такие происшествия случались нечасто. Изучение специальных дисциплин требовали серьезного отношения, с каждым годом мы взрослели, постепенно расставаясь с детскими шалостями.
В самое красивое время года, осенью и весной ездили в лес - на весь выходной день,- играли в различные подвижные игры, посещали Бобровский заповедник. Организатором всех выездов на природу была классный руководитель Аида Александровна Рыбина, преподаватель технологии металлов.
Зимой ходили на эстрадные концерты и литературные вечера, посвященные творчеству великих русских поэтов и писателей.
Часто приходил в нашу комнату Коля Мозговой (ему нравилась Вера). В группе он выделялся неординарными умственными способностями. Нередко мы обращались к нему с просьбою о помощи в учебе, в чем он никогда не отказывал, охотно разбирая с нами сложные чертежи и формулы.
В настоящее время он преподает в Политехническом институте г. Воронежа, профессор, Доктор технических наук.
Прошло несколько лет. Однажды мы приехали в Москву для встречи с учащимися Высшей Комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ. В списках награжденных Почетными грамотами прозвучало имя Анатолия Болдырева, который вместе с нами учился в авиационном техникуме и жил в общежитии в те далекие незабвенные годы юности...

Глава 4. Не забывай...

«Незабываема ты, первая любовь, чистая, прекрасная и беспредельная, как ясное утреннее небо, и скромная, как полевая ромашка. Незабываема ты и среди ненастья жизни и в светлые дни ее. Нечего вспомнить тому, кто не знал в юности этого чистого неба, этой скромной ромашки, не перед чем преклониться».

Из дневника, 18 мая 1965 г.
Сегодня мое первое дежурство по общежитию - для этого дежурные освобождаются от занятий. У входа в коридор нашего этажа стоит стол с телефоном, в мои обязанности входит приглашать к нему тех, кому звонят, и никого не впускать посторонних. С утра пока стоит тишина, только из одной комнаты слышна негромкая музыка. Пишу письма маме и школьной подруге Лиде Р. Большинство первокурсников находится на занятиях, некоторые уже готовятся к экзаменам; учащиеся старших курсов проходят практику в мастерской техникума и на авиационном заводе.
Времени уже 1 час дня, рабочий день «вахтера» продолжается. Входит Валера Савченко, с ним незнакомый юноша в светлой рубашке. Спрашиваю, что им здесь нужно. Валера отвечает, что его друг хочет познакомиться со мной. Выражаю свое пренебрежение молчанием. Но Валера услужливо протягивает другу (взял со стола) журнал со списком девочек по комнатам и, «применив логическое мышление», они узнают мое имя.
Еще некоторое время пытаются развлечь меня своими шутками, и когда это им надоело, вспоминают, что их ждет работа с дипломным проектом.
От Татьяны узнаю, что юношу в светлой рубашке зовут Миша, учится в одной с Валерой группе, отличник. Эти сведения невольно вызывают уважение - в мужчине прежде всего ценю умственные способности.

Из дневника, 20 мая 1965 г.
Урок иностранного языка. За окном идет строительство здания, в котором одно из помещений отдадут нам под спортзал. Вдоль улицы Ленинградской уже зеленеют деревья.. А вот стоят два деревца в цвету, скромно притаившись у забора. Солнце сегодня такое ласковое, щедрое, словно просит прощения за то, что мало тепла давало людям в первой половине мая.
Мысли мои далеко от урока иностранного языка. Скоро окончится первый учебный год и начнутся летние каникулы. Первый год обучения пролетел быстро и незаметно, как и то время, когда мы с Зоей были детьми, жили в нашем старом домике, из окна которого можно было видеть ранней весной половодье. Разлив воды казался могучей рекой, несущей на себе льдины, затем сменялся он веселым простором зеленеющего луга перед школой, который просыхал очень рано; здесь, соскучившись по теплу и первой травке, мы играли в лапту. Луг был излюбленным местом наших игр. Эти воспоминания из короткого, как сон, детства, очень дороги сердцу.
Перед уроком встретились с Мишей на лестнице, он спросил, не смогу ли я сегодня вечером с ним погулять. Я растерялась и сказала, что пока не знаю, много уроков.
Мне, конечно, хотелось пойти вечером с Мишей по тополиной алее, где обычно по вечерам прогуливаются и слушают соловьев все наши влюбленные. В то же время я понимаю, что мне еще рано встречаться со взрослым молодым человеком (он был старше на два года), хотя и появилось желание получше его узнать.
Еще меня останавливает то, что я, по словам Таи, не умею разбираться в людях: вижу в них только хорошее. Тая Андреева - поэтесса и духовный наш наставник — видит человека как рентген - для этого ей достаточно только поговорить с ним. Среди нас всех она - самая серьезная.
А главное препятствие, что мешает мне свободно общаться с представителями противоположного пола - ужасный мой характер. Нерешительность - это еще, куда ни шло. А вот противоречивость, чувство ответственности за свои поступки, за каждое сказанное слово, вряд ли кто способен понять. Самокритика, которая постоянно внушает, что я делаю все не так, как надо. И к друзьям предъявляю завышенные требования, особенно к мальчишкам. Считаю, что, прежде всего, мужчина должен быть умным, решительным, способным на благородные поступки, но я пока не встретила такого человека. А может быть, уже потеряла давным-давно, еще в раннем детстве....
«В развитии человека есть несколько переломных моментов, и трудно сказать, который из них самый важный. Но переход от детства к юношеству - это, пожалуй, самая шаткая и самая трудная ступень: познание себя и мира, становление характера, выработка мировоззрения, воли, постановка целей и идеалов, нравственная оценка жизни, людей, себя и определение своего отношения ко всему окружающему».

Из дневника, 14 июня 1965 г.
«Самое трудное для человека - это борьба с самим собой. Борьба разума и сердца - всегда сложная и тяжкая борьба. Так в человеке сражаются дружба и любовь, терзая сердце, споря о том, кому оно принадлежит.
Они шли, взявшись за руки, юные, счастливые оттого, что они вместе, что позади экзамены, а впереди целая жизнь. Куда они шли? Сначала по тополиной аллее, где обычно ждал их старый-престарый дуплистый тополь, потом вышли на Чернавский мост, внизу по ним блестела темной гладью вода. Хотелось вдвоем обойти всю землю - так им было хорошо вместе.
Ноги сами привели их в парк «Динамо». Огни его приветливо мигали, словно приглашали посетить дремучие покои. Старые сосны и нежные березки, могучие дубы и стройные ели манили тихим шепотом листьев и теплотой стволов; если прикоснуться к ним рукой, то можно ощутить их энергетику, которая передается через прикосновение и даже лечит человека, если верить гороскопу друидов.
Они долго пробирались сквозь заросли, «ловили шпионов», нашли яблоню с еще незрелыми кислыми плодами, встретили «привидение» - много радостных и смешных подарков приготовил этот старый парк для них двоих, словно старый добрый, оглянувшийся из детства и перепутавший времена года, дед Мороз. Но вместе с тем он предупреждал, что ощущение счастья не приходит в одиночку, а с постоянной спутницей - тревогой за его исчезновение...
Уже почти стемнело, когда они вышли на окруженную березками полянку и сели отдохнуть. Ночное летнее небо сияло им алмазами звезд.
Неужели сияние алмазов дано видеть только в той неповторимо-юной поре жизни, когда впервые познаешь истинные ее ценности?».

Глава 5. Разочарование

Октябрь 1965 г

На летние каникулы все уезжали к своим родителям, с грустью расставаясь почти на два месяца. К началу нового учебного года собирались в конце августа - повзрослевшие, загоревшие, соскучившиеся друг по другу и по учебе.
Мише предстояла в этом учебном году защита диплома и призыв в армию. Золотая осень покрыла дорожки в аллеях парка разноцветной листвой. Несмотря на то, что свободного от учебы времени оставалось совсем немного, мы часто гуляли в парке, любуясь осенними нарядами деревьев, навещали старый дуплистый тополь. Походы в цирк и в кинотеатры, на эстрадные концерты и литературные вечера были для нас с Мишей основными развлечениями той памятной осенью. Иногда присоединялись к нам Мишины сокурсники.
Кому-то (из проживающих в общежитии) пришло в голову распределить влюбленные пары в порядке очередности.
В результате кропотливой работы судейской коллегии, неусыпно наблюдающей за развитием и совершенствованием наших романтичных отношений, призовое место под № 1 неизменно присуждалось нашей паре («За нерушимую дружбу и непоколебимую верность»).
Однажды Миша рассказал мне, как во время летних каникул встречался с девушкой, которой он, по его словам, нравился давно, еще со школы. Рассказывал с такими яркими подробностями, что благодаря впечатлительности и работе фантазии в моем представлении выстроилась ужасная картина предательства. Хотя Миша пытался внушить мне, имеющей о том смутное представление, что близости в «физическом смысле» не было, расценить это я могла только как измену и надругательство над моей верой в чистые отношения между людьми.
Плохо осознавая реальность происходящего, я попросила его уйти, и сказала, что больше не хочу его видеть - никогда. Он ушел.
В ту ночь мне хотелось умереть. Померкло мое ясное утреннее небо. Разрушились мои мечты о возвышенных отношениях между людьми, которые грезились мне в детстве, когда со смертью папы ощущение утраты и одиночества не покидало меня, но я надеялась, что со временем обязательно встречу настоящего верного друга, похожего на него.
Ничего нет горше разочарования в лучшем друге. Почему самую большую обиду или самую большую боль мы, люди, приносим как раз тем, кого больше всего любим? Если это закономерность, то почему такая жестокая?
Еще долго оставалась я в темном коридоре одна, не зная, как поступить, чтобы избавиться от душевной муки или хотя бы облегчить ее непомерную тяжесть. Рассказать об этом нельзя никому, кроме матери. «Кому, как не родной матери рассказать обо всем без утайки, открыть свое сердце, сказать, не думая о словах, а только о мыслях и чувствах, словно не с другим человеком говоришь, а сам с собой. Можно прожить долгую жизнь, не испытывая этой потребности, но если придет такой час - хорошо тому, у кого есть мать» .
Из комнаты вышла Тая Андреева. Почувствовав, что я плачу, села рядом со мной, пытаясь успокоить. Потом повела в комнату, чтобы уложить в приготовленную постель, проснулись все остальные, сидели возле меня почти до утра.
От нервного потрясения спасали меня дневник, мои верные подруги, и книги. Вот какие слова нашла я у Максима Горького: «Главное - себя берегите, ибо любовь ждет вас крепким, чистым, удивленным пред нею до слез, до безумия, до бурной радости».
«Женщина для мужчины может быть большой радостью или большим горем, хуже, если она - ничто - минутная утеха. Любовь высока или низменна, все зависит от того, кто есть ты сам.
Я хочу любить только одну во всем свете, пусть она будет для меня единственной. Другой любви я не хочу».
И я хочу быть единственной.

Глава 6. Ты только жди...

Миша проходил службу в Сибири в Красноярском крае в ракетных войсках. Все это время, два с половиной года, мы переписывались. Он просил меня писать ему, и я понимала, как нужные ему мои письма.
Мы продолжали жить в 31-ой, учились, сдавали зачеты, курсовые, проходили практику на Авиационном заводе - ему хотелось знать обо мне все, я по-прежнему доверяла ему, как другу, все свои тайны. Память сохранила все то хорошее, что у нас было, его письма тоже помогали мне взрослеть, лучше разбираться в людях, каждое письмо возвращало нас в неповторимую юность, где сияли чистотой и неувядаемым цветом утреннее небо и скромная полевая ромашка.

Все равно ты рядом со мною,
Даже если одна иду.
Вновь весна прилетит за зимою,
Две весны я тебя подожду.
Ты - со мной, когда на экзамен
Непременно со страхом вхожу.
Даже вместе со мною замер,
Пока в строчки билета гляжу.
Нашу дружбу - из детства сказку
Ты, пожалуйста, не предавай.
И сияния неба в алмазах,
Даже в старости - не забывай!

Л. Тихонова, 1966 г


В 1968 году он вернулся из армии и сразу - с вокзала - приехал ко мне.
Закончив учебу, мы с Машей Быковской по распределению работали на ВЗПП (Воронежский завод полупроводниковых приборов). К этому времени на моем счету уже было немало прыжков с парашютом. Впечатления прыжков нельзя было ни с чем сравнить, и встречи с Мишей уже не имели для меня первостепенного значения. Так развела нас судьба, не оставив ему никакой надежды на наше с ним будущее и уничтожив, по его словам, «все святое, что оставалось в его душе с первых дней нашего знакомства».

Глава 7. ВУАЦ

Объявление о наборе в парашютный кружок появилось на стене коридора техникума в конце 1966 года.
Мы с Машей занимались в секции альпинистов, но желание прыгнуть с парашютом перевесило стремление покорять горные вершины...
Желающих заниматься парашютной подготовкой записалось 25 человек. Инструктора звали Борис Шнайдер.
Теоретическая подготовка, изучение материальной части и укладка десантного парашюта Д-1-8 проводились в одной из аудиторий техникума, а для сдачи зачетов на готовность к выполнению первого прыжка пришли в аэроклуб (он уже к тому времени назывался ВУАЦ - Воронежский Учебный Авиационный центр).
Зачеты принимал Виктор Иванович Меркушев - я считаю его первым своим инструктором, учителем и наставником, который открыл многим, в том числе и мне, дорогу в небо.
Воронежский аэроклуб был основан в 1933 году после постановления Совета Народных Комиссаров СССР. Союзу молодежи (ВЛКСМ) было поручено шефство над авиацией, результатом которого стало создание при
Красной Армии (РКК) высшей парашютной школы с названием ОСОАВИАХИМ, руководителем которой был назначен военный летчик Яков Мошковский. Курсанты и выпускники школы провели целый ряд показательных выступлений и воздушных праздников в различных городах страны, выступали с лекциями и беседами перед молодежью на заводах и учебных заведениях, руководили парашютными кружками на предприятиях, оборудовали парашютные вышки. К концу 1935 гола в стране существовало 140 аэроклубов, 115 парашютных станций и около 400 парашютных вышек. Парашютный спорт стал по-настоящему комсомольским. Выступая на 10-м съезде ВЛКСМ, секретарь ЦК комсомола А.В.Косарев говорил: «Парашютисты - лучшая часть нашей героической молодежи. Развивать этот вид спорта всеми силами мы будем и в дальнейшем, ибо парашютизм имеет большое прикладное значение, он воспитывает крепких, бесстрашных, с железными нервами и стальной волей людей».
С первых дней своего существования аэроклуб успешно выполнял свою главную задачу: готовил летные и технические кадры для авиации. Во время Великой Отечественной войны 23 выпускника аэроклуба за подвиги, проявленные при защите нашей Родины от немецко-фашистских захватчиков, были удостоены звания Героя Советского Союза.
Имя Героя Советского Союза - единственной женщины в мире, совершивший воздушный таран - Екатерины Зеленко - было присвоено Воронежскому аэроклубу в 1998 году. С 1949 года аэроклуб возобновил свою работу по подготовке летно-технических кадров, авиамоделистов, радистов, планеристов, спортсменов-парашютистов и будущих десантников.
В 1964 голу Воронежский аэроклуб преобразуется в учебно-авиационный центр ДОСААФ.

Глава 8. Крылатый прыжок


После второго прыжка. Слева направо:
Н. Дмитращук, Н. Горлова, Л. Тихонова, Г. Нечаева, Г. Щетинин, 1967 г.


От здания аэроклуба на аэродром Гремячье каждый день в 17 часов отходил автобус с парашютистами.
Для совершения первого прыжка мы с Машей Быковской и еще несколько человек из нашей группы приехали в лагерь 17 мая 1967 г. Разместились в дощатых домиках с двухъярусными кроватями.
Укладка состоялась накануне вечером. На первый прыжок укладываем парашюты самостоятельно. Мы укладываем в паре с Машей. Маша - ответственный, чуткий, внимательный человек и верный друг. Всю ночь не спали: слишком много впечатлений от первого дня, проведенного на аэродроме. Маше, так же, как и мне, предстояло впервые оказаться в самолете. Покинуть самолет, летящий на большой высоте и скорости, казалось чем-то сверхъестественным. Немного пугала неизвестность и необычность события, которое ожидало нас с наступлением утра.
Что я смогу решительно и смело отделиться из летящего самолета, почему-то сомнений нет, но что там ждет за бортом после отделения, когда останешься один на один с воздушной стихией, и только парашют с тобой, который только тогда развеет все сомнения, когда откроется...
На старте к нам, перворазникам, повышенное внимание со стороны инструкторского состава и опытных спортсменов.
Самолет АН-2 отрывается от зеленого поля аэродрома, смотрю в иллюминатор, как отдаляется земля и ленты дорог с бегущими по ним автомобилями, уменьшаются квадраты полей, цветущих бело-розовых садов села Гремячье, извивающаяся лента реки, крыши домов. Чувствую радость от ощущения полета и от меняющейся картины за бортом.
При заходе самолета на «боевой» курс, выпускающий, Анатолий Тихонович Лещёв, спокойно занимает свое место справа от двери, открывает ее по сигналу летчика, командира парашютного звена Черных Валентина Яковлевича, смотрит с доброй улыбкой - это придает уверенности.
Когда я подхожу к дверному проему, успеваю на миг увидеть неописуемую панораму земли и почувствовать прикосновение к плечу ладони, что означает команду «Пошел»!
Вылетаю, как орленок из гнезда, решительно, «шустро» - как скажет он потом, делясь впечатлениями, и добавит: «Эта девчонка далеко пойдет!» Почти сразу останавливает падение раскрывающийся купол парашюта и, наполненный воздухом, раскачивает меня, как на громадных качелях. А вокруг, внизу, слева справа, насколько хватает глаз - невиданной красоты земля до самого горизонта в легкой дымке тумана, расцвеченная яркими красками весны, вначале далекая, затем постепенно приближающаяся, ожидающая тебя с неба.
Кто летал или прыгал из летательного аппарата навстречу неизведанному, испытывая себя на прочность, тому знакомо ощущение немыслимого, несказанного счастья и радости, не сравнимого ни с чем на земле. И после приземления приобретение это еще долго остается в тебе; память бережно хранит его и возвращает всякий раз почти с такой же остротою и свежестью, как в момент совершения первого прыжка.
Приземлилась недалеко от старта, устояла на ногах под восхищенные взгляды перворазников, готовящихся к очередному подъему.
С этого дня, 18 мая 1967 года, начался мой парашютный марафон длиной почти в целую жизнь.
В том памятном году совершила я 13 прыжков, три - с Д-1-8, остальные с ПД-47. Несколько прыжков выполняли мы, отделяясь с самолета ЯК-12, который пилотировал инструктор-летчик Устименко Александр Петрович. Самолет поднимал четверых, включая инструктора-летчика.
Тот, кто отделялся первым, сидел рядом с пилотом, «на хлеборезке», спиной вперед; при заходе на боевой курс по команде летчика: «Приготовиться!», вылезал на подножку, держась за скобу, прикрепленную с внешней стороны кабины и по команде «Пошел!», оттолкнувшись от подножки, шагал в необъятный простор. Остальные двое находились за спиной летчика. Для каждого выполнялся отдельный заход.
Виктор Иванович Меркушев тренировал нас работе на точность приземления своим особым методом: надевал парашют той же системы (ПД- 47), из самолета, группой из двух-трех спортсменов, отделялся первым и показывал возможности купола в воздухе и работу, обеспечивающую точность приземления. Благодаря этим урокам я с первых прыжков стала попадать в зачетный круг, диаметр которого равнялся тогда тридцати метрам.

Ты помнишь свой первый несмелый шажок
И в синюю бездну крылатый прыжок,
Бескрайние дали, прыжки, перелеты.
Сквозь сердце идущий на взлет самолет?
Ты помнишь палатки, друзей, тишину,
Закаты над морем, в деревне весну,
Рассветы и первой любви огонек,
Как мал он теперь и как страшно далек!
Ты помнишь тропинку из детства и нас
Сквозь сотни дорог мы с тобою сейчас.
Смешные девчонки из жизни твоей,
Где спать не давал до утра соловей.
Где были свиданья, разлука и боль,
И шутки, и смех и земная любовь,
Зачеты, черченье, диплом и завод
И в жизнь неизвестную смелый полет!
Потом Фергана, Андижан и Литва,
И снова шуршит под ногами листва
Сквозь сотни дорог в твоей дивной судьбе
Бог руку свою вновь протянет тебе...

Т. Китаева (Андреева), 1998 г.


Глава 9. Сборы

В 1968 году с началом нового прыжкового сезона мы Машей Быковской снова на аэродроме.
Первые прыжки породнили нас, теперь мы повсюду вместе: после работы спешим в аэроклуб, чтобы успеть к автобусу, вместе укладываем парашюты, делимся впечатлениями от первых успехов в воздухе и на приземлении, и неудачами, без которых не обходится, видимо, ни один вид спорта.
Прыжки выполняем с парашютом Т-2 серии 4, готовимся к переходу на новую парашютную систему Т-4, остается сделать несколько контрольных прыжков.
Лагерь для размещения спортсменов-парашютистов, допризывников и курсантов, выполняющих учебные полеты на самолетах Л-29 каждое утро после окончания наших прыжков, располагался рядом с аэродромом среди деревьев лесопосадочной полосы.
На территории лагеря, кроме домиков для проживания во время сборов, находилась столовая, площадка для укладки парашютов, площадка со спортивными снарядами, тренажер Проничева, лопинг, парашютный склад.
На все время сборов мы освобождались от работы и учебы.
В нашем домике стояли четыре двухъярусные кровати. В нем проживали 8 девчонок.
В этом коллективе воспитывался характер, формировались истинные ценности, на долгие годы созидалась дружба. В него входили: Александра Щербинина, Валентина Бухтоярова, Тамара Липатова, Лидия Тихонова, Мария Быковская, Ирина Дудецкая, Екатерина Лотарева, Таисия Овчарова.
Ранние подъемы - в 3 часа утра. Чтобы первыми на складе загрузить парашюты (у каждого члена команды их 2-3 - основных), первыми придти на старт, спали, не снимая верхней одежды и парашютных ботинок.
Лишь каску укладывали под кровать, потому что лежать, тем более спать, в ней было неудобно.

Глава 10. Преодоление

8 августа 1968 года состоялся мой 46-й по счету (контрольный) прыжок с парашютом Т-2 сер. 4. Цель - групповой прыжок на точность приземления с высоты 800 м. Первым в группе покидает самолет опытный спортсмен Костюченко Олег, за ним - я, за мной Быковская Маша. Замыкает группу Фролова Саша, ей можно открывать парашют сразу после отделения, т.е. «под хвостом». Через 5 секунд после отделения выдергиваю вытяжное кольцо основного парашюта. Продолжаю падать не чувствуя динамического удара, смотрю вверх. Вместо наполненного купола парашюта надо мной вьется шлейф из вытянутых в одну длинную ленту строп и купола парашюта, освобожденного вытяжным парашютом от чехла.
Испугаться не успела. Как вспышки молнии обрывки мыслей: отказ, надо что-то делать. Запаску, Лидушка, - кричал Олег Петрович,- но я не слышала, все заглушал зловещий шелест вьющейся над головой ленты.
До земли оставалось 500-600 м, в свободном падении его пролетаешь за 15-17 секунд.
Решение пришло мгновенно, словно бы само собой - резать свободные концы подвесной системы, к которым крепятся стропы, а затем открывать запасной парашют, чтобы его работе ничего не мешало.
Выполнялись эти действия автоматически: достаю закрепленный на верхнем клапане запасного парашюта 3-1-П нож. Мгновенно отрезаю левую сшивку лямок, затем правую. За 2-3 секунды падения нахожу взглядом вытяжное кольцо запасного парашюта, вырываю его из кармана на всю длину троса и выбрасываю; ранец распахивается, впервые вижу близко перед собой, как белый комочек аккуратно уложенного купола запасного парашюта срывается потоком воздуха и резкий динамический удар возвещает мне о спасении.
Приземление на запасном парашюте оказалось не таким жестким, как я ожидала. Землю в районе круга постоянно рыхлили вручную. Круг ограничивал большой квадрат вспаханной земли, на край которого мне удалось приземлиться.
Выпускающим в этом подъеме летал В.И.Меркушев. С борта самолета он видел раскрытие каждого парашютиста. Встретившись через много лет, он скажет: «Твой героический прыжок у меня до сих пор перед глазами. Силы небесные спасли тебя».
Истинную причину отказа установить не удалось. На земле после тщательного осмотра моего парашюта было выявлено, что слабина чекующей стропы стянула стропы у самой кромки купола в пучок, тем самым не давая возможности ему наполниться воздухом.
Из этого прыжка я сделала вывод, что небо не прощает даже самых незначительных на первый взгляд ошибок, что подтверждалось впоследствии неоднократно во время совершения многих и многих прыжков.
На раскрытие парашюта также влияет правильное положение парашютиста в момент выдергивания вытяжного кольца.
Похожий на мой отказ в раскрытии парашюта случился у Надежды Пряхиной, первой чемпионки мира 1958 года. Ее рассказ об этом прыжке записал с ее слов заместитель Командующего ВДВ, член Союза журналистов, генерал - майор Иван Иванович Лисов.
«Сентябрь 1959 года, г. Пловдив, Болгария. Международные соревнования.
На очереди - прыжок с высоты 1500 метров с выполнением комплекса акробатических фигур и задержкой раскрытия парашюта 25 секунд.
После выполнения комплекса фигур на 22-й секунде выдергиваю кольцо. Но вместо привычного динамического удара за спиной шуршание шелка.
Подняв голову, я увидела, что вытяжной парашютик петлей связал стропы около кромки купола.
Резать лямки - не успею открыть запасной. Стрелка высотомера уже опустилась ниже пятисотметровой отметки.
Нащупала кольцо запасного, рванула его и отбросила купол в сторону. Белоснежный купол слабо затрепыхался и предательски пополз в дугу основного. Пришлось полотнище запаски стащить себе на грудь и еще раз выбросить его в сторону.
«Только бы раскрылся!» - мелькнула мысль, но чуда не произошло. Воздушная струя опять прижала его к основному куполу, но падение замедлилось примерно наполовину (около 100 км/час).
Катастрофически быстро набегала земля. По ней, такой всегда желанной, а теперь страшной для меня, бежали мальчишки со стороны деревни, впереди них мчалась санитарная машина. Вся жизнь, как кадры киноленты, пронеслась в сознании и одна мысль: «Неужели конец?»
В последний момент резко подтянулась на лямках, уходя от смертельного удара.
Очнулась, увидела над собой лицо болгарина-врача Петра Ганева, вокруг молчаливым плотным кольцом стояли спортсмены. Опять потеряла сознание.
Второй раз очнулась в больничной палате. Непривычная тишина и нестерпимо яркие цветы на окне.
- Вам очень долго придется лежать, Надя. У вас серьезно поврежден позвоночник, знаю, для вас это невыносимо тяжело, но вы не волнуйтесь...
Здесь вам будет очень хорошо. Поживете у нас недельки две, а потом в Москву, - уговаривал меня доктор.
Мне сразу стало нечем дышать. Так вот что значат эти тугие кольца на пояснице: всю жизнь быть прикованной к постели? И никогда больше не увидеть неба?».

Глава 11. День Воздушного Флота

18 августа 1969 года состоялись показательные прыжки на город в честь Дня Авиации.
«Впервые советские парашютисты продемонстрировали свое мастерство 18 августа 1933 года. С тех пор День Воздушного Флота стал традиционным ежегодным праздником не только авиаторов, но и всего народа. Праздник проходил на Центральном аэродроме - Ходынском поле. На следующий день газета «Правда» писала:
«...И потом началось главное, что останется в памяти у каждого видящего, как 60 молодых парней и девушек, одетых в синие комбинезоны сели в грузовики и уехали к старту машин. Ант-14 и два АНТ-8 отправились вслед за ними к старту, где молодежь разместилась в самолеты. Когда самолеты достигли высоты 1500 м, из них стали выпрыгивать один за другим парни и девушки.
Это были парашютисты из школы ОСОАВИАХИМА, руководимые летчиком Яковом Мошковским.
АНТ-14 выбросил последнюю партию парашютистов. Казалось, что небо расцвело ярчайшими тюльпанами разных цветов - синими, зелеными, красными, разноцветная гирлянда из парашютов медленно снижалась к земле. К парашютистам бежали люди, которые помогали им освобождаться от дружеских объятий парашютов. Каждый старался заглянуть в лицо смельчаку, силясь увидеть в глазах следы недавнего волнения. Воздушный парад смотрела в этот день вся трехмиллионная Москва».
Площадка для приземления была выбрана на пляже, на Левом берегу реки Воронеж. На случай попадания в воду все участники прыжка надели спасательные жилеты и морские тельняшки. В группу девушек входили Валя Бухтоярова, Тамара Липатова, Лида Тихонова. Это был для нас первый показательный прыжок на город, поэтому ведущим в нашей группе назначили опытного спортсмена Анатолия Черезова. Он пришел в Учебный центр после службы в ВДВ, выполнив нормативы мастера спорта. Будучи опытнее и старше, он охотно помогал нам в решении различных вопросов, которые нередко возникали в начале тернистого пути парашютного спорта.
Отделились над шпилем здания ЮВЖД, на высоте 800 м раскрылись цветные наши купола, украсив небо над городом яркими соцветиями, создавая сотням ожидавших на песке у воды зрителям ощущение праздника и радости.
Гул восхищения доносится с земли как музыка, стараемся выстраивать заход на приземление грамотно и красиво, чтобы не обмануть восторженные ожидания и не оказаться в реке. Комментатор с помощью громогласного мегафона торжественно объявляет о том, что «в воздухе русские красавицы».
Каково же было изумление зрителей, окружавших мгновенным живым кольцом каждого приземлившегося парашютиста, когда первым из обещанных русских красавиц в их «ловушке» оказался Анатолий Черезов, описание внешности которого одним прилагательным «некрасивый», было бы далеко неполным...

Глава 12. Первые достижения

В 1969 и в 1970 годах на нашем аэродроме проводились соревнования центральной зоны РФСР по парашютному спорту. В них принимали участие спортсмены Московской, Липецкой, Тамбовской, Рязанской, Белгородской, Воронежской и других областей.
Наша женская команда в составе: Саша Щербининой, Вали Бухтояровой, Тамары Липатовой, Лиды Тихоновой, Иры Дудецкой (Таи Овчаровой с 1970 г — вместо А. Щербининой) и мужская в составе: Анатолия Черезова, Сергея Бондарева, Анатолия Воробьева, Николая Обрывкова и Владимира Синцова в общем зачете неизменно занимала призовые места. Кроме того, в 1969 году в упражнении на точность приземления я заняла призовое третье место в личном первенстве, в результате установив новый рекорд области.
В 1970 году мы с Ирой Дудецкой снова заняли в личном первенстве призовые места и выполнили нормативы кандидатов в мастера спорта СССР.
В судействе соревнований принимал участие один из представителей Центрального Спортивно-Парашютного клуба ВДВ, Василий Библя, который после окончания соревнований пригласил нас в эту престижную военно- спортивную организацию для дальнейшего занятия парашютным спортом.
Нам предстояло призваться в армию и переехать в город Рязань.
После недолгих размышлений мы согласились принять данное предложение и стали готовиться к большим переменам, связанным со службой в Воздушно-десантных войсках.
Прощай, аэроклуб, спасибо инструкторам, давшим нам путевку в большой спорт!

Глава 13. «Красный военлет»

2 августа 1930 года под Воронежем проводились опытные учения военно- воздушных сил Московского военного округа, которыми руководил военный летчик, участник гражданской войны, Инспектор ВВС РККА по парашютному делу Леонид Григорьевич Минов. Был выброшен первый в мире десант из 12- ти парашютистов с оружием и шесть мешков с вооружением. Прыжки выполнялись с самолета «Фарман-голиаф.
Эту дату принято считать днем рождения ВДВ.
В результате воронежских учений был совершен 71 прыжок с парашютом и подготовлен первый в ВВС начальник парашютной службы авиационной бригады Я. Д. Мошковский. Он стал ближайшим помощником Л.Г. Минова во всех парашютных делах, талантливым организатором и пропагандистом парашютного спорта.
Всего в 1930 году по стране было совершено 81 прыжок с парашютом.
На основе опыта воронежских занятий были выработаны правила и методические рекомендации по производству парашютных прыжков, опубликованные в «Бюллетени научно-технического комитета управления ВВС РККА» и в журнале «Вестник воздушного флота».
В марте 1931 года решением штаба РККА в Ленинградском военном округе создается опытный нештатный воздушно-десантный отряд численностью 164 человека. Для обеспечения отряда авиацией формируется авиаэскадрилья из 12-ти тяжелых самолетов ТБ-1 и десяти Р-5.
Командиром отряда назначается Е. Д. Лукин. Парашютной подготовкой руководил Л. Г. Минов.
Летом 1931 года в Гатчине состоялся первый учебный сбор военных летчиков-парашютистов под руководством Минова, на котором было подготовлено 7 инструкторов парашютного дела.
В сентябре 1931 года на маневрах Киевского военного округа по просьбе И. Е. Якира был подготовлен и выброшен десант под руководством Л. Г. Минова в количестве 229 человек с оружием и снаряжением, что явилось мировым достижением.
За большие заслуги перед Отечеством Л. Г. Минов был награжден высшей наградой Советского государства - Орденом Ленина.
«...К сожалению, Л. Г. Минов, как и много других честных людей попал под машину сталинских репрессий - сломана судьба, утрачено здоровье, навсегда потеряно любимое парашютное дело. Удивительно и то, что после его реабилитации большинство авторов в своих изданиях «забывали» упомянуть имя этого человека. Известно, что в 1934 году 14-ти парашютистам впервые было присвоено звание «Мастер спорта СССР».
Значок «Мастер спорта СССР» №1 по праву вручен Л. Г. Минову. Однако только К. Ф. Кайтанов в своей книге «Под куполом парашюта» (1984 г.) упоминает всех 14 человек, другие же авторы боялись писать правду.
Даже и сегодня общество не до конца осознало свою вину перед такими людьми, каким был Леонид Григорьевич Минов. Я благодарен судьбе, что имел счастливую возможность с ним познакомиться...
...Неожиданно ко мне подошел Евгений Николаевич Андреев и повлек за собой. Мы подошли к высокому пожилому человеку, внимательно наблюдавшему за ходом соревнований; его худощавое лицо, испещренное множеством морщин, мне не знакомо. Одет он был в военную, старого пошива, форму полковника ВВС. По его стройной фигуре, по манере держаться и выразительным глазам легко угадывался человек с интересным прошлым. На кителе красовался знак «Мастер спорта».
- Леонид Григорьевич, - обратился к нему Евгений Николаевич, - вот это и есть абсолютный чемпион ВДВ.
Я представился. Леонид Григорьевич поздравил меня с успехом, добавив, что очень любит Воздушно-десантные войска. Нетрудно было догадаться, что это был Л. Г. Минов - известный всему миру парашютист, прародитель ВДВ. Он лестно отозвался о возможностях наших войск сегодня и сказал, что они (я
понял - начинатели) могли лишь мечтать об этом. В разговоре о спорте назвал себя болельщиком ВДВ. Услышав это, я был на седьмом небе, - пусть и один у нас болельщик, - но зато какой!
О Минове я знал, что из ветеранов он самый старейший и что он пострадал от репрессий 1937 года, видимо те 14 лет отложили свою печать на его лицо, покрытое глубоким росчерком морщин.
Вопросы задавал он самые разные, например, об обуви, о снаряжении, и сделал вывод, что парашютисту нужен не такой высотомер, с каким мы тогда прыгали и что промышленности необходимо призадуматься над созданием легкого прибора.
Действительно, мы заталкивали в угол ранца запасного парашюта (прямо в купол) обыкновенный килограммовый самолетный высотомер (его еще раздобыть надо было).
Мы с Евгением Николаевичем ушли готовиться к очередному прыжку, а Леонид Григорьевич остался стоять на кругу, возвышаясь над всеми.
Жаль, что эта встреча с ним в г. Краснодаре в 1959 году была единственной».

Глава 14. Боевой путь ВДВ

Когда десантник падает с нераскрытым парашютом, он не кричит, он надеется, что смерти нет
Русские были первыми, - писал еще в 1942 году в статье «Парашютно- десантные войска Великобритании», один военный публицист,- кто превратил парашют в средство вооруженного нападения».
Появление в 30-е годы первых парашютно-десантных подразделений, из которых были сформированы затем Воздушно-десантные войска, дало новый импульс развитию военного искусства.
В августе 1935 года в ходе окружных учений Красной Армии был выброшен невиданный в мировой практике массовый воздушный десант - в Белоруссии - количеством 1800 человек и под Киевом - количеством 1200 человек.
С 1935 года основным соединением ВДВ являлась Воздушно-десантная бригада ВДБР). Боевое крещение ВДВ получило на реке Халхин-Гол (1939 г). Воевали десантники также и в годы финской кампании; несколько десантных соединений участвовали в походе Красной Армии в Бессарабию (1940 г.).
С началом Великой Отечественной войны десантники героически сражались в Прибалтике, Белоруссии и на Украине, действуя как стрелковые соединения.
Несмотря на тяжелейшую обстановку осенью 1941 года Ставка ВГК принимает решение вывести Воздушно-десантные корпуса из состава действующих фронтов и создать на их базе крупный боеспособный резерв. В октябре 1941 г. десантники 5 ВДК в районе г. Орла во взаимодействии с частями 1-го гвардейского стрелкового корпуса закрыли брешь в обороне, преградив немецкому танковому клину путь на Мценск и Тулу.
В суровых зимних условиях 1942 года в ходе контрнаступления под Москвой была проведена Вяземская Воздушно-десантная операция с десантированием 4-го ВДК второго формирования. Было десантировано более 7000 человек, десантники во взаимодействии с кавалеристами 1-го Гвардейского кавалерийского корпуса, прорвавшимися в тыл противника, более пяти месяцев вели боевые действия, пройдя с боями по тылам немцев более 600 км. Хотя цель Вяземской воздушно-десантной операции не была полностью достигнута, она сыграла значительную роль в разгроме немецко- фашистских войск под Москвой.
В конце лета 1942 года сложилась крайне тяжелая обстановка под Сталинградом. Ставкой ВГК было принято решение переформировать 10 ВДК в стрелковые дивизии и направить их на оборону города.
Гвардейские стрелковые дивизии, корпуса и даже общевойсковая армия (1 Гв. А), укомплектованные воздушной пехотой, сыграли значительную роль в ряде операций на всем протяжебнии войны. Почти на всех важнейших участках Советско-Германского фронта: под Киевом, Москвой и Сталинградом, на Днепре и Кавказе, Карелии и Белоруссии, на Украине и в Молдавии, а затем в Югославии, Венгрии, Австрии и Чехословакии - плечом к плечу с общевойсковыми соединениями, танкистами и артиллеристами в бой шли гвардейские стрелковые дивизии, укомплектованные парашютистами и всегда они пользовались заслуженным авторитетом.
В период «холодной войны» и блокового противостояния НАТО и Объединенных Вооруженных Сил Варшавского договора стороны планировали и готовили свои Вооруженные силы к проведению крупномасштабных наступательных операций на континентальных и морских театрах военных действий. Воздушно-десантные войска рассматривались как средство достижения определенных целей в крупномасштабной войне.
В те годы в составе ВДВ насчитывалось семь Воздушно-десантных дивизий. Кроме этого, в составе военных округов и групп войск было 9 десантно-штурмовых бригад и несколько десантно-штурмовых батальонов
С распадом Советского Союза удалось сохранить основную часть ВДВ. Они были выведены из ближнего зарубежья почти в полном составе. Практически в течение одного года сменили пункты дислокаций более 60% соединений и частей.
Подготовка офицерских кадров для ВДВ осуществляется кроме Рязанского ВВДУ еще в тринадцати военных училищах и одиннадцати военных академиях.
Подготовка младших специалистов проводится в 242-м учебном центре (г. Омск) по тридцати специальностям, в учебных частях Сухопутных войск - по одиннадцати специальностям.
Подготовка прапорщиков осуществляется в 332 школе прапорщиков (г. Москва).
Одна из важнейших задач ВДВ - участие в миротворческих операциях, восстановление и поддержание мира в «горячих» точках.
Воздушно-десантные войска неоднократно привлекались для решения боевых задач в различных конфликтах. В 1956 году в Венгрии, а в 1968 году в Чехословакии ВДВ по решению Правительства выполняли поставленные задачи. Решающее значение в успешных действиях десантников сыграли высокая боевая выучка, личная храбрость, стойкость, выдержка, морально¬психологическая закалка.
Особой строкой вписан в историю ВДВ Афганистан. В декабре 1979 года десант в составе 103-й ВДД и 345 ОПДП был высажен посадочным способом на аэродром Кабул и Баграм. В отличие от событий в Чехословакии десантники имели на вооружении бронированную технику. По воздуху было переброшено 7700 человек личного состава, 359 боевых машин БМД-1, 79 боевых транспортеров БТР-Д, 20 самоходных установок СУ-85, 36 орудий, 350 автомобилей и 1062 тонны различных материальных средств.
Было выполнено 368 самолетовылетов самолетами ИЛ-76, АН-22, АН-12.
После высадки 103 ВДД, 345 ОПДП и сосредоточения их в исходных районах, десантники ночью захватили наиболее важные объекты в Кабуле, среди которых были резиденция президента Амина, генеральный штаб, телецентр, штаты дислоцируемых в столице соединений и расположения воинских частей, здания МВД, Госбезопасности и другие объекты.
При выполнении боевых задач парашютные части и подразделения в полной мере использовали факт внезапности и при общем соотношении сил в Кабуле не в пользу десанта, успешно выполнили поставленные задачи и обеспечили беспрепятственный ввод сил 40-й армии.


Начиная с 1988 года воины-десантники не раз вставали живым щитом между противоборствующими сторонами в Сумгаите, Баку, Карабахе, Тбилиси, Ере ване, Южной и Северной Осети, Ингушетии,
Киргизии, Узбекистане, Приднестровье, зоне грузино-абхазского конфликта, при ликвидации незаконных вооруженных формирований в Чечне.
Выполнение самых ответственных миротворческих задач в бывшей Югославии было возложено также на ВДВ (всего более 30 «горячих точек»).
ВДВ участвовали в двух миротворческих операциях: в Боснии и Герцеговине совместно с войсками НАТО, и в Абхазии - по решению глав государств СНГ. Всего в них задействовано около 3000 солдат, прапорщиков и офицеров, более 600 единиц военной техники.
Миротворческая операция на Балканах с участием отдельной Воздушно- десантной бригадой ОВДБР (сформирована на базе ВДВ в 1995 г) явилась самой масштабной и продолжалась в течение многих лет (до 2002 г).
Концепции развития Вооруженных сил различных государств, теория и практика ведения боевых действий в локальных войнах и вооруженных конфликтах убедительно доказали возрастающую роль Воздушно-десантных и аэромобильных войск.
Воздушно-десантные войска всегда были и остаются войсками немедленного реагирования, передовым отрядом Вооруженных Сил России и потому потребность в их существовании сохраняется постоянно.

Глава 15. Истоки парашютного спорта в ВДВ

Первое Первенство ВДВ с участием команд Витебска, Каунаса, Костромы, Острова, Пскова, Тулы проводились в г. Костроме в 1958 году (аэродром Левашово). Доклад начальника парашютно-десантной службы дивизии о построении команд для проведения соревнований принимал заместитель Командующего ВДВ генерал-майор Лисов Иван Иванович.
В кратком выступлении генерал-майор И.И. Лисов поздравил участников с открытием первого Первенства ВДВ и началом развития парашютного спорта в Воздушно-десантных войсках. Затем передал поздравление от Командующего Маргелова Василия Филипповича, от лица которого сказал, что парашютный спорт в ВДВ должен занять подобающее место.
После окончания первого Первенства ВДВ в зависимости от результатов, показанным спортсменами на данных соревнованиях, в г. Костроме приказом Командующего впервые в истории развития парашютного спорта в ВДВ были проведены сборы лучших спортсменов для подготовки и формирования команды, способной защищать честь ВДВ на различных соревнованиях.
В состав команды вошел Р.Силин, который станет в следующем 1959 году абсолютным Чемпионом второго Первенства ВДВ, призером десятого Чемпионата Союза, затем первым командиром женского звена СПК ВДВ, оператором фильма «В небе только девушки», многократным рекордсменом мира.
Много усилий для проведения сборов, организации соревнований, размещения и питания военных спортсменов приложил генерал-майор И. И. Лисов.
Так же блестяще, как и все, что он делал, решил вопрос, кому быть тренером.
Для исполнения обязанностей главного тренера он пригласил опытнейшего испытателя парашютов и прекрасного человека - мастера спорта СССР полковника Андреева Евгения Николаевича.
Каждый день Евгений Николаевич прыгал в первом подъеме - на пристрелку, внимательно наблюдал действия спортсменов во время тренировочного прыжка с земли, разбор «полетов» и постановка задачи на очередной прыжок проводились сразу после прыжка, и дополнительно вечером после окончания прыжков.
Генерал И. И. Лисов постоянно находился в курсе тренировочного процесса, некоторое время жил на сборах, стремясь задать целеустремленный и напряженный ритм тренировкам, не раз проводил со спортсменами утреннюю физическую зарядку
Второе Первенство ВДВ проводилось снова в г. Костроме в 1959 году. По распоряжению И.И. Лисова все команды прибыли со своими экипажами на своих самолетах и с комплектом оружия (автоматы в ящиках). Были разыграны все упражнения, в т. ч. и военизированное. Победителями в многоборье стали Р. Силин, И. Ткаченко, В. Крылов, все они впоследствии вошли в состав сборной команды Советского Союза. А пока сборной команде ВДВ предстоял первый выход «в свет» - участие в десятом Чемпионате Советского Союза, который состоялся в том же году в г. Краснодаре.
Команды приехали из Средней Азии, Закавказья, Молдавии, Украины, Прибалтики, из столицы нашей Родины - Москвы. Из военных ведомств были команды Военно-Воздушных Сил, Военно-Транспортной и Дальней Авиации.
По возрасту мужская команда ВДВ была самой молодой. Но, несмотря на это, в упражнении на точность приземления они заняли все три призовых места - В. Подгорнов, В. Катков, Р. Силин, в общем зачете команда заняла 5-е место.
Звание абсолютного чемпиона СССР завоевал Петр Островский из команды ВВС, (впоследствии перевелся в СПК ВДВ). Среди женщин абсолютной чемпионкой стала Любовь Мазниченко из команды Украины.
И. И.Лисов оценил дебют сборной на первенстве страны как успешный и в виде поощрения весь состав команды после закрытия соревнований был доставлен в Сочи в санаторий Министерства обороны для отдыха.
Следующим этапом повышения спортивного мастерства парашютистов ВДВ стало участие их в первом Чемпионате Вооруженных Сил, которое проводилось в 1960 году в г. Туле с участием команд ВВС, ВТА. ДА, ВДВ.
В общем зачете по сумме всех упражнений команда ВДВ в составе Р. Силина, В. Крылова, В. Подгорнова, О. Рудольфа стала чемпионами, завоевав кубок Н. Аминтаева и переходящий приз Министерства Обороны СССР.
«По случаю победы команды ВДВ на закрытие Первенства приехал Командующий ВДВ генерал-лейтенант Маргелов Василий Филиппович, он и поздравил нас с победой, Лестно услышать слова благодарности от нашего сурового, но всеми уважаемого Командующего, в проницательном взгляде которого сквозь суровость угадывалась улыбка».

Глава 16. Символ мужества и братства

Первый в истории парашютизма массовый десант на воду в сложных метеоусловиях был совершен в 1959 году. Летом этого года проводились сборы начальников парашютно-десантной службы, которыми руководил мастер спорта генерал-майор И.И. Лисов, который уже более 30 лет отдал обучению и воспитанию воинов-десантников.
На сборы были приглашены и братья Доронины - к ним генерал Лисов испытывал огромное уважение за их трудолюбие и конструкторский талант и постоянно оказывал им помощь в их служебной и творческой деятельности.
Группе офицеров-десантников предстояло в этих учениях прыгать первыми - на пристрелку, затем прыгали десантники с полной выкладкой, которые после приводнения должны были на резиновых лодках достигнуть берега и вступить в «бой».
В состав парашютно-десантной группы входили офицеры: К.
Овсянников, П. Терещенко, В. Шекер, В. Устинович, А. Соловьев, В. Доронин, Н. Доронин, мастер спорта В. Романюк, мастер спорта С. Медков.
Прыжки состоялись в сложных погодных условиях: при непрерывном дожде и низкой облачности. Ветер у воды достигал 14-16 м/сек. Высота покидания самолета - 400 м.

Открывал учения генерал-майор И. И. Лисов - первым отделяясь из самолета в сплошные водяные потоки. Офицеры выполнили пристрелку двумя группами.
Через час над озером появилась целая группа самолетов и сотни раскрывающихся парашютов.
Десантники с честью выполнили поставленные перед ними задачи.
Все участники этого десанта после прыжка получили морские тельняшки, как символ мужества и братства.
С этого времени вручение тельняшек тем, кто вслед за воздушным прошел и крещение водой, стало в ВДВ традицией.
Командующему Воздушно-десантными войсками В.Ф. Маргелову со времен начала Великой Отечественной войны запала в сердце удаль «братишек», когда он командовал полком морской пехоты Балтийских моряков.
Самой дорогой реликвией для него стала тельняшка, пробитая пулей.
Чтобы десантники переняли славные традиции «старшего брата» - морской пехоты и с честью их продолжили, он несколько лет добивался, чтобы десантники получили право носить тельняшки.
Приказом Министра Обороны №191 от 6 июля 1969 года тельняшка в полоску бело-голубого цвета была принята на снабжение ВДВ. В первые годы тельняшка выдавалась только личному составу частей для участия в парадах, и только через несколько лет она стала неотъемлемым и любимым атрибутом воинского снаряжения десантника.

Глава 17. ЦСПК ВДВ - Высшая парашютная школа

«Возможно, вам приходилось смотреть кинофильмы «В небе только девушки», «Прыжок на крышу мира», «Под куполом неба», «Старт в небе»? Их снимал оператор-парашютист, многократный рекордсмен мира Роберт Силин.
Работая над фильмом «В небе только девушки», театрализованным представлением в воздухе, Роберт Силин совершил более ста прыжков, снял две тысячи уникальных метров пленки. Фильм обошел все экраны страны, демонстрировался на шести международных кинофестивалях, и получил столько же призов. На II Всесоюзном кинофестивале спортивных фильмов его оператор был награжден золотой медалью.
Еще до поступления в ЦСПК посчастливилось увидеть фильмы «В небе только девушки» и «Десант на крышу мира». То, что показано в этих фильмах, оставляет неизгладимый след в душе. О спортсменах ЦСПК, исполняющих сказочные роли в фильме о девушках, создается такое впечатление, что все они по своему мастерству находятся на недосягаемой высоте, не говоря о тех, кто отважился прыгать на горные вершины...
Действительность, в которую 30 июля 1970 года мы с Ирой Дудецкой словно бы перенеслись как в неизведанный инопланетный мир, оказалась не так уж далека от создавшегося ранее впечатления.
В эти дни почти весь состав ЦСПК находился в г. Туле, где проходил очередное Первенство ВДВ. Каждый год команды всех десантных дивизий, дислоцированных в городах: Фергана, Тула, Псков, Кировобад, Болград, Витебск, Каунас (две дивизии), команда Рязанского десантного училища и ЦСПК (две мужских и две женских - выступающих вне общей конкуренции) встречаются для проведения основных своих соревнований с целью повышения спортивного мастерства и выявления чемпионов.
После оформления документов и зачисления в штат (в должности инструктора-парашютиста) мы едем в г. Тулу автобусом, который должен забрать участников соревнований.
С вала парашютодрома нам удается посмотреть заключительные прыжки и торжественное закрытие соревнований. По точности приземления и по сумме очков в двух упражнениях абсолютной чемпионкой становится Алена Горшкова-Машкова (г. Каунас - команда учебной дивизии).
На закрытии тренер тульской команды Анатолий Звягинцев вручает капитанам каждой команды памятные сувениры: самовар и Тульский пряник, на самоваре, предназначенном ЦСПК, читает выгравированное пожелание: «Рязанским лаптем щи хлебая, - не забывайте тульский самовар».
В том же году в состав парашютной команды Тульской дивизии войдет Валентина Бухтоярова, воспитанница ВУАЦ, ставшая в 1977 году двухкратной рекордсменкой мира в высотных групповых прыжках днем и ночью. Из огромного числа парашютисток, с которыми пересекались наши пути-дорожки в спорте и жизни, она выделялась особыми душевными качествами: чувством юмора, добротой, верностью в дружбе, готовностью придти на помощь в любую минуту.
В тот же день возвращаемся в ЦСПК, в женском общежитии, на кухне с огромным холодильником, газовой плитой и общим одним столом быстро организовывается чаепитие из подаренного самовара; пригласили и нас для «ознакомления». Необыкновенный вкус того чая (с добавлением нескольких капель коньяка) и тульских пряников сохранился в памяти на многие годы...
Состоялось знакомство с Любовью Масич, Верой Заграничной, Зинаидой Курицыной, Галиной Приваловой, Татьяной Набатовой, Натальей Ледневой, Региной Былиной, Раисой Малининой, Надеждой Мещаниновой, Валентиной Борушевской, Марией Албул.
К следующему году наше женское звено пополнилось молодыми перспективными спортсменками, с которыми много лет, плечом к плечу сражались в спортивных баталиях, делили успехи и неудачи, радости побед и горести поражений; тем ощущением праздника и счастья, которое достигалось при выполнении даже обычных тренировочных прыжков с парашютом...
Это Зоя Комратова, Таисия Малышева, Галина Юрьева, Людмила Пятак, Зоя Аксененко (воспитанница ВУАЦ), Эльвира Фомичева, Ольга Лявданская, Валентина Владимирова, Зинаида Царькова, Евгения Егорова, Ольга Комарова, Галина Сергеева, Рита Кургаева, Евгения Хорзеева, Людмила Кузьмичева, Валя Тихомолова, Люда Усова и другие.
Для проживания девушек в бывшей солдатской казарме были сооружены перегородки, которые являлись стенами отдельных комнат, в них размещалось по 4 человека. Иру и меня подселили в комнату №18, к Вале Борушевской, в том же году четвертой стала Эльвира Фомичева.
Кроме жилых помещений, бытовой комнаты и кухни в казарме находилось помещение со шкафчиами, в которых хранились одежда для прыжков и военная форма
Военная форма состояла из комплектов парадной, повседневной и полевой; в комплект верхней одежды входила шинель, папаха, шарф, перчатки, портупея и юфтевые сапоги.

Военную форму мы надевали для общего построения всего состава ЦСПК по утрам, для теоретических занятий, строевой подготовки, для построения на открытиях
соревнований, для встреч с самыми разными коллективами с целью пропаганды парашютного спорта, для принятия воинской присяги и других мероприятий.
В комплект прыжкового снаряжения входило: подставка с высотомером и секундомером, нож-стропорез; для прыжков в весенне-летний период - кожаная куртка с подстежкой, легкий костюм, ботинки, каска; в зимний период - унты с меховыми носками (унтятами), меховые комбинезоны (ползунки), меховые куртки, свитера и носки из верблюжьей шерсти, шлем меховой и подшлемник из легкой белой ткани, перчатки.
Всю эту разновидность военной формы, как и одежду для прыжков мы носили с удовольствием - в этом была своего рода романтика.
Все, кто прошел школу ЦСПК, отличался особой морально-волевой закалкой, которая помогала и выручала в сложных жизненных ситуациях, а приобретенная в этом коллективе дружба сохранялась на всю жизнь.
«ЦСПК - это показатель наших войск. Это школа мастерства. Таких спортсменов—парашютистов, как в ЦСПК, нет больше нигде. Мы уважаем и любим наших спортсменов - это наша гордость. В клубе тренируются и чемпионы России, и чемпионы мира, и рекордсмены, победители многих международных соревнований.
ЦСПК будем держать до последнего: останется в ВДВ один Командующий и ЦСПК».

Глава 18. Командир женского звена

К концу 1970 года из всего прежнего состава (самого первого) женского звена, в который входили сильнейшие спортсменки бывшего Советского Союза и насчитывавшего 20 человек, оставалась только Любовь Максимовна Масич. В эти годы она возглавляла женское звено, став для нас с Ирой Дудецкой первым командиром, другом и тренером.
Любовь Максимовна Масич служит в клубе с первого дня существования ЦСПК ВДВ - с 1963 года (первоначальное название - СПК). В состав первой женской команды СПК входили: Л. Масич, С. Власова, Р. Рукосуева, Н. Грищенкова, А. Кенсицкая. Эта команда на первом же Чемпионате Вооруженных Сил в 1964 году завоевала кубок в многоборье (парашюты -Т-4 серии 4М).
Эта же группа открывала Спартакиаду народов СССР в 1965 году показательными прыжками на Центральный стадион в г. Киеве. Девушки прыгали с вымпелами с высоты 1500 м в экстремальных условиях на приземлении: при сильном ветре 18 м/сек женская группа в полном составе приземлилась на зеленый ковер стадиона. Не все мужские группы сладили тогда с ветром: многим пришлось выбирать места окрест стадиона.
Под руководством испытателя-высотника Героя Советского Союза полковника Андреева Евгения Николаевича группа девушек из ЦСПК участвовала в установлении новых мировых высотных рекордов в 1965 году. В состав группы вошли: Л. Масич, С. Власова, А. Кенсицкая, Р. Рукосуева, Н. Грищенкова, А. Малышева, Л. Кулешова, Г. Сарыгина, Н. Басова.
Вслед за В. Жариковым Любовь Масич первой из женщин буксировалась за самолетом на 30-метровом фале.
1 марта 1968 году участвовала в десантировании группы из 50-ти человек с высоты 100 м, в котором от прыжка первого до приземления последнего прошло всего 23 секунды.

Глава 19. Создание ЦСПК ВДВ

Полвека моей жизни отданы парашютизму и Воздушно-Десантным Войскам»
ЦСПК ВДВ был создан в 1963 году по инициативе генерала-майора Лисова Ивана Ивановича, возглавляющего в ВДВ воздушно-десантную подготовку. Все его действия по развитию в ВДВ парашютного спорта всячески поддерживал Командующий ВДВ генерал армии Василий Филиппович Маргелов.
С первых дней существования ЦСПК генерал-майор И.И. Лисов числился почетным спортсменом женского звена.
Зачисление в спортивный состав ЦСПК состав проводилось на конкурсной основе, многие спортсмены с аэроклубов всего Советского Союза писали, звонили и приезжали к И. И. Лисову с просьбой помочь им поступить в клуб. Тех, кого рекомендовал он для поступления, считал своими «крестниками», гордился ими и тем, что в свое время помог им в спортивном становлении.
Все значимые для клуба события, показательные прыжки в различных городах Советского Союза с выполнением сложнейших номеров, приземлением на воду, стадионы и другие ограниченные площадки; испытательные с дополнительной оплачиваемой программой, рекордные работы, экспериментальные прыжки в условиях высокогорья и прыжки с малых высот, проводились благодаря его неутомимым усилиям и поддержке Командующего ВДВ.
В эти годы парашютизм в ВДВ развивался стремительно и многопланово, во всех десантных дивизиях были созданы спортивные парашютные команды, в которые входили пять мужчин и пять женщин.
Все знали, какое внимание уделяет Командующий ВДВ боевой подготовке войск, оснащению войск новой боевой техникой, и вместе с тем к парашютному спорту он относился очень ревностно; находил возможность присутствовать на открытиях чемпионатов ВДВ, не пропускал показательных выступлений; к спортсменам-парашютистам, как и к воинам-десантникам, относился с большим уважением и заботой.
В задачи военнослужащих спортсменов ЦСПК входило изучение воинских дисциплин, стрельба из пистолета Макарова и автомата Калашникова, работа на ключе в радиоклассе, изучение автодела, строевая подготовка, изучение уставов воинской службы, английского языка, политические занятия.
Много времени уделялось физической подготовке, в которой были занятия на спортивных снарядах, тренировке вестибулярного аппарата на лопинге и ренском колесе, отработка комплекса акробатических фигур на подвесной системе, кросс на 800 м (мужчинам — 3 км), бег на лыжах на расстояние 5 км, (мужчинам - 10 км), изучение приемов самбо, плавание в бассейне.
Но главным занятием спортсмена - парашютиста, точнее - смыслом его жизни и пребывания в ЦСПК были прыжки.




Прыжки выполнялись с разных типов самолетов, вертолетов, с различных высот, днем и ночью, тренировочные, соревновательные, показательные (на воду и ограниченные площадки), испытательные, рекордные.
В результате большого количества тренировочных и рекордных прыжков спортсмены - парашютисты ЦСПК показывали высокие результаты на различных соревнованиях, защищая честь ВДВ на чемпионатах страны и за ее пределами, а также установили ряд мировых рекордов.

Глава 20. Мой друг парашют

Весенние сборы начинались с первых дней марта в южных регионах страны: Азербайджане и Узбекистане. Они проводились на базе дислоцированных там десантных дивизий. Осенние сборы использовались для организации рекордных работ.
Кроме того, спортсмены ЦСПК принимали участие в испытательной работе по внедрению в эксплуатацию новых десантных и спортивных парашютов, а также выезжали в зарубежные страны по линии «Авиаэкспорт», где показывали в работе нашу парашютную технику.
Многие зарубежные страны, в которые выезжали спортсмены- парашютисты по линии «Авиаэкспорт», закупали нашу парашютную технику, такую как спасательные парашюты С-3. С-5, учебно-тренировочные парашюты Т-4, УТ-15 серии 2, запасной парашют серии 3-5, грузовую тару, в т. ч. грузовой контейнер ГК-30.
В 1974 году на 12-м Чемпионате мира в Венгрии почти половина участников соревнований - спортсмены двенадцати стран - выступали с нашими парашютами УТ-15. серии 2.
До 1966 года спортсмены-парашютисты выполняли прыжки с куполами круглой и квадратной формы. В 1966 г. наша сборная выступала на Чемпионате мира с планирующими куполами УТ-2К. Недостатком его был сильный динамический удар в момент раскрытия.
Конструкторам Л. Калабуховой, А.Петриченко и С. Рудевской удалось найти лучший вариант спортивно-тренировочного парашюта со втянутой вершиной - им стал УТ-15 серии 2. С 1971 года парашют УТ-15 стал выпускаться серийно.
На 11-м Чемпионате мира в США сборная СССР впервые выступала с парашютом УТ-15, где он был признан лучшим; нашей командой было завоевано 11 золотых (из 24-х), 6 серебряных и 1 бронзовая медали.
Спортсмены ЦСПК получили эти парашюты в 1972 году. И только через несколько лет, в 1976 году на смену этому всеми признанному типу парашюта пришел новый парашют-крыло ПО-9.

Глава 21. Аэродромы: «Сельцы», «Герань» и «Пацюнай».


Переправа Через Оку на пароме. В свободном падении Л. Тихонова, 1975 г.


Приземление А. Д. Леонова (слева - Ферганская долина, справа - аэродром "Сельцы")
г. Рязань, 1975 г.


Впечатление от зимних прыжков непередаваемо словами - в ясную погоду земля в белоснежном убранстве с высоты 800 м кажется очень близкой, зато линия горизонта из-за прозрачности воздуха словно бы уходила в бесконечность.
Когда же облачная пелена ухудшала видимость и закрывала площадку приземления, то снижающийся парашютист ориентировался на звуки голосов, которыми определялось местонахождение заветной площадки.
Цель зимних сборов заключалась в создании спортсменами физической формы, необходимой для дальнейших нагрузок в течение всего спортивного года. Поэтому, кроме прыжков, много внимания уделялось лыжной подготовке и занятиям в спортзале, а также огневой подготовке, в которую входила стрельба из автомата Калашникова и пистолета Макарова, причем разбирать, чистить и собирать оружие мы умели сами (Стрельба и кросс входили в военизированное упражнение на соревнованиях).
Планирующий купол УТ-2К мы, молодежь, получили в 1971 году на весенних сборах в южном регионе - г. Кировабаде (Азербайджан). Сильный динамический удар испытывал парашютиста в момент раскрытия. Приземление, особенно если оно происходило на голую каменистую степь аэродрома «Герани» (Азербайджан), тоже оставляло незабываемое впечатление.
После окончания весенних сборов группа из семи девушек под руководством одного из представителей мужского звена Николая Гладышева приехала в Прибалтику для участия в Первенстве Литвы с целью выполнения нормативов мастера спорта СССР. В их числе находились Ира Дудецкая, Лида Тихонова, Регина Былина, Валя Тихомолова, Люда Усова, Наташа Леднева, Галя Дмитриева.
Соревнования проводились на аэродроме «Пацюнай» (Литва).
Несмотря на заметный подъем нашего спортивного уровня, достигнутый в результате тренировочных сборов, в нормативы мастера спорта не уложился никто из данной семерки, в том числе и старший группы. Впереди была целая жизнь, неизмеримое количество соревнований, множество встреч и знакомств, новые друзья, а главное - мы были молоды - и все неудачи, тяготы и лишения военной службы переносили без особых огорчений.
В последние дни соревнований из штаба ВДВ пришла телеграмма, в которой сообщалось, что Тихомолову Валю и Тихонову Лиду «прикомандировать» на сборы в составе команды 7-й гвардейской ВДД для участия в Первенстве ВДВ. Из воинских уставов мы уже знали, что приказы командования не обсуждаются, а исполняются...
Аэродром «Пацюнай» находился в 30-ти минутах езды от г. Каунаса и располагался в лесу, неподалеку от реки Неман, на красивейшие берега которой мы ездили отдыхать после прыжков. В те годы спортивные команды обеих ВДД (7-й Гвардейской боевой и учебной) работали вместе и жили в палатках, одна из них досталась и нам с Валей. На аэродроме стояли самолеты АН-2, спортивные буксировщики «Вильга-35» и планера «Бланик».
Спортсмены-парашютисты аэроклуба г. Каунаса иногда принимали участие в совместных тренировках, в течение дня выполнялось немалое количество прыжков. Вместе с количеством прыжков росли и наши результаты.
В дивизионной команде, куда мы были прикомандированы, оставалось всего три девочки: Валя Паплаускене, Таня Баранова и Люда Попова.
Они были постарше нас с Валей и превосходили по количеству прыжков. Чрезмерные нагрузки на суставы при приземлении вызывало повреждение менисков и связок коленных и голеностопных суставов, что приводило к преждевременному уходу девушек из спорта. По этой причине женская команда 7-й ВДД тренировалась не в полном составе.
К нам спортсмены и тренер относились очень внимательно, понимая, что, исполняя приказ командования, мы скучали по своему коллективу и ждали окончания командировки. Тем не менее им хотелось, чтобы и после соревнований мы остались в их команде.
В день освобождения Литвы спортсмены обеих ВДД участвовали в показательных прыжках на Каунасское водохранилище. Все девушки прыгали с высоты 1500 м, отделялись от самолета со свернутыми вымпелами в руках, после отделения вымпел у каждой разворачивался над головой и в таком положении падали до высоты 500 м, затем выпускали их и раскрывали парашют; на воде подбирал всех дежурный катер со спасателями. С земли, как и в воздухе, летящие с вымпелами девушки смотрелись очень эффектно. Для меня это был первый прыжок на воду, но я сделала все четко и грамотно - так, как меня научили: в момент касания воды высвободилась из подвесной системы и соскользнула в воду, заранее отстегнув карабины запасного, грудную перемычку и ножные обхваты подвесной системы основного парашюта.
За две недели до отъезда в г. Витебск, где намечалось проведение Первенства ВДВ, 8 августа в момент приземления в песчаный круг, потянувшись правой ногой в «ноль», левой ногой ощутила удар такой силы, что потеряла сознание от боли.
Закончился для меня спортивный сезон этого года закрытым переломом левой малоберцовой кости и внутренней лодыжки левой голени со смещением.

Глава 22. Хирург Л.Г. Кристальный

Оперировал меня опытный хирург Каунасского госпиталя, прошедший войну, начальник хирургического отделения подполковник медицинской службы Леонид Григорьевич. Кристальный. Сместившиеся осколки лодыжечной кости он соединил металлическим штифтом длиной 4 см сроком на полгода, и на 2 месяца от пальцев до колена был надет «сапожок» из гипса.
Несмотря на указанные лечащим врачом сроки постельного режима, с помощью костылей, приносимых мне солдатиками, находящимися в госпитале на излечении, я училась ходить, опираясь на загипсованную ногу. Нога быстро отекала, становилась синюшного цвета, усиливались болевые ощущения, но эта боль преодолевалась стремлением как можно скорее вернуться в строй. Во время врачебного обхода костыли прятали под кроватью
Через 1,5 месяца, когда сняли гипс, Леонид Григорьевич пришел посмотреть, как я хожу, удивился, что не хромаю, заставил пройти «по одной доске», после чего высказал: «Ну ты - герой, девочка», что было выше всяких похвал.
Я не могла предполагать тогда, что через 17 лет, на протяжение которых, я оставалась в строю спортсменов, судьба подарит мне еще не одну встречу с этим удивительным человеком, чьи руки возвращали к полноценной жизни многих и многих десантников.
Один из них приехал к нему на операцию по удалению металлической конструкции, которую хирург изготовил сам и поставил в бедренную кость десантнику сроком на один год, спустя 10 лет после своего неудачного прыжка. Операция по удалению конструкции длилась более двух часов.
Леонид Григорьевич вышел с мокрым от пота лицом, держа в руках удаленную конструкцию, чтобы показать ее нам, все это время не отходившим от дверей операционной.
Последняя встреча с Л.Г. Кристальным состоялась в 1990 году в том же госпитале, куда его, заметно постаревшего и пораженного инсультом, привезли его родные, но он не сдался и победил болезнь. В течение этого времени я часто навещала его.
Когда ему стало легче, он рассказал, что в феврале этого года виделся в Москве в военном госпитале с Командующим ВДВ В. Ф. Маргеловым, который находился там после операции горла по поводу раковой опухоли.
Василий Филиппович попрощался с ним так, словно больше не надеялся на встречу и выздоровление...
В марте 1990 года легендарного Командующего ВДВ не стало.

Глава 23. Возвращение

После выписки из госпиталя, в ожидании Вити Докучаева, которого прислали из Рязани сопровождать меня, я жила на центральной улице г. Каунаса - Лайсвес Аллее, 87, в «доме с Буратино».
Ключ от своей квартиры дала мне Таня Баранова, она после соревнований уезжала к родным в г. Брянск.
В начале улицы стоял собор, в котором всегда звучала органная музыка, недалеко от дома 87 находился «Музей чертей» из коллекции литовского художника Чюрлениса; в своих одиноких блужданиях я забиралась даже в
«Старый город», представляющий для многочисленных туристов большой интерес.
В Рязань я вернулась 10 октября, ощущая себя повзрослевшей лет на 10.
6 декабря в госпитале г. Рязани хирурги извлекли из кости металлический штифт (на 2 месяца раньше положенного срока), снова прохожу ВЛК (врачебно-летную комиссию), готовлюсь психологически, физически и морально к предстоящим, с наступлением нового спортивного сезона, тренировкам.
1972-й год особой строкой вписался в страничку моей жизни.
В этом году произошла первая встреча с Командующим ВДВ - генералом армии В. Ф. Маргеловым, с Министром обороны - маршалом А. А. Гречко, знакомство с известными конструкторами Л. Н. Калабуховой и А. А.
Петриченко, заслуженным испытателем парашютов и катапульты, Героем Советского Союза Е. Н. Андреевым, встреча с полковником авиации, инженером-испытателем летчицей Мариной Попович, выполнение нормативов мастера спорта СССР, присвоение звания «прапорщик», установление рекордов.
Встреча Нового - 1972 года - тоже стала запоминающимся событием: почти всем составом ЦСПК под руководством замполита капитана Анатолия Дмитриевича Садулина мы выехали в лес.
Расположились в здании охотничьего хозяйства, мужчины наловили рыбы, девушки приготовили ее в виде ухи и «жарехи», накрыли столы, украсили стоящую неподалеку от домика громадную ель всем, что нашлось под рукой
За 10 минут до наступления Нового года открыли под наряженной елью несколько бутылок шампанского, ликующими криками приветствуя шествие Нового года, новой программы, новых надежд...
В начале января совершила я первый после травмы прыжок с чешским типом парашюта ПТХ-8, обеспечивающим мягкое приземление. Улетела я на этом чешском «типе» далеко от выложенного «креста» и приземлилась в глубокий снежный сугроб.
Прыжок снова подарил мне радость прежнего возвращения на миг в детство и радость неизведанного ранее ощущения - что я снова в строю.
Риск и опасность, связанные с парашютными прыжками, объединяла нас в какое-то особое братство. Все перед небом были равны».
Перед началом весенних сборов к нам приехал заместитель Командующего по ВДП генерал-майор И. И. Лисов. Для встречи с ним весь состав ЦСПК разместился в классе для политических занятий - Ленинской комнате.

Глава 24.3накомство с почетным спортсменом женского звена

Когда он вошел, мы встали, приветствуя его; по лицам спортсменов было заметно, что все рады его приезду.
С началом его беседы в классе установилась исключительная тишина.
По отзывам старших военнослужащих, давно знавших И. И. Лисова, среди десантников существовало мнение о нем, как о самом интеллигентном генерале в ВДВ. Обаяние его было даже в том, как он говорил. Он не читал заранее составленный текст, а просто и открыто беседовал с нами, как с равными - о задачах, поставленных на спортивный год, о предстоящих соревнованиях и рекордных работах, о своих надеждах на молодое пополнение в установлении новых мировых достижений.
Несмотря на солидный возраст (в том году ему исполнилось 60), мы, его слушатели, ощущали себя единомышленниками в нашем совместном с ним общем деле: любви к прыжкам, стремлении к достижению вершин в парашютном спорте. Внешность его производила очень приятное впечатление - его высокую стройную фигуру ладно облегал китель, генеральская форма, аккуратно, без единой складочки отутюженная, удивительным образом сочеталась со всем его внешним видом.
Он умел слышать каждого, кто к нему обращался, независимо от звания и занимаемой должности, а обещанное им всегда исполнялось точно и в срок.
Неоднократно присутствовал он на показательных выступлениях, различных соревнованиях, испытательных прыжках, рекордных работах. Его участие во всех этих значительных для нас событиях было таково, что казалось, он вместе с нами - со всеми и с каждым в отдельности - совершает прыжки с парашютом...
Весенние сборы в этом году проводились под г. Ташкентом на аэродроме «Аранчи». Он встретил нас яркой синевой бездонного, безоблачного неба, зеленой высокой травой вдоль глубоких прохладных арыков, домиками, сплошь укрытыми вьющейся зеленью цветов, где нас разместили на время сборов - на этом аэродроме тренировались спортсмены-парашютисты Ташкентского аэроклуба. В арыках мы ловили на удочку маленьких сомят, часто на поверхности воды появлялись и спокойно плавали водяные крысы - ондатры, но для этого развлечения оставалось совсем немного времени.
Почти все дни сборов давали высоту, и мы, кроме одиночной акробатики, начали осваивать прыжки с эстафетной палочкой, с которой отделялась от самолета первая участница эстафеты, ее догоняла в свободном падении вторая, забирала палочку, затем передавала ее третьей, та, в свою очередь - четвертой, которой обычно ставили меня. Судьи фиксировали общее время передачи и точность приземления.
В этом году эстафета с последующим зачетным приземлением, входила в программу соревнований, а для нашей четверки в составе: 3. Курицыной, Г. Приваловой, В. Борушевской, Л. Тихоновой этот номер вошел в программу и показательных выступлений, одно из которых состоялось на аэродроме Тушино в том же году, но перед ним произошло одно событие во время проведения показательных прыжков в г. Туле...

Глава 25. Затянувшаяся буксировка

С Командующим ВДВ генералом армии В.Ф. Маргеловым до показа в Тушино мы уже встречались в г. Туле, где кроме спортсменов ЦСПК в показательных выступлениях участвовали и спортсмены Тульской дивизии.
В завершение интересной и обширной программы показательных выступлений выполнялась буксировка за самолетом. Доверие исполнить далеко не простой этот трюк оказали молодой спортсменке ЦСПК, мастеру спорта Валентине Владимировой.
Еще до поступления к нам Валя завоевала на Первенстве России титул Чемпионки России, результаты, показанные ею на тренировках в одиночной акробатике, заслуженно признавались лучшими.
По характеру была она неунывающей, смешливой, даже озорной девчонкой; очень скоро, с первых дней ее пребывания в ЦСПК мы с ней подружились.
Когда она вылетала из самолета, на ее лице отражались радость и счастье, глядя на нее, невольно хотелось улыбаться.
Для буксировки за самолетом спортсмен, еще находясь в самолете, прикреплялся к фалу с помощью особого устройства - замка ОСК, на высоте 600 м вылезал за борт, повиснув на руках первые несколько секунд, затем ассистенты аккуратно вытравливали фал через направляющие кольца на всю 30-тиметровую длину.
Эффект прыжка заключался в том, что спортсмен летел за самолетом подобно птице, над трибунами самолет снижался до минимальной безопасной высоты (она составляла обычно 50-60 метров), буксируемый приветствовал зрителей обычно отданием воинской чести.
После прохождения над трибунами самолет набирал высоту 800 метров для отсоединения парашютиста от фала посредством срабатывания замка ОСК и последующего ручного раскрытия парашюта.
Первым в мире, кто отважился полетать за самолетом на буксире был неоднократный рекордсмен мира мастер спорта СССР старшина В. Жариков. Это произошло в 1965 году под Тулой на Первенстве ВДВ.
В апреле 1966 года на показательных прыжках в Казахстане буксировалась за самолетом первая из девушек мастер спорта СССР Любовь Масич.
Затем женское «трио» совершило групповой буксировочный полет за тремя самолетами АН-2 в составе Л. Масич. Л. Кулешовой и Н. Панковой.
Зрителями были участники всесоюзного похода молодежи по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа, которые встретили отважных воздушных фей громом рукоплесканий...
Командующий внимательно наблюдал за ходом всех показательных прыжков.
Пролетая над трибуной, Валя помахала рукой в знак приветствия, В.Ф. Маргелов и все остальные зрители восхищенно ответили на ее приветствие тем же, после чего самолет пошел с набором высоты,
На высоте 700 м Валя почувствовала подергивания и резкие непрекращающиеся рывки, усиливающиеся по мере закрутки фала; самолет тем временем зашел на боевой курс и набрал заданную высоту для отсоединения и раскрытия основного парашюта.
Когда один из ассистентов инструктор М.Пантелеев, находящийся с помощником в самолете, жестом дал команду на отцепку, Валя не смогла дотянуться до замка, в руках не было сил, а болтанка и закрутка не прекращались. Дотянуться до замка, чтобы снять с предохранителя и нажать на гашетки не получилось у нее и со второй и с третьей попытки...
М. Пантелеев принимает решение спуститься по фалу и самому ввести в действие замок ОСК с тем, чтобы отсоединить Валю, но не удерживается на скользкой веревке, и срывается с нее.
Через несколько секунд падения он раскрывает свой парашют и приземляется далеко от парашютодрома. Второй ассистент продолжает внимательно наблюдать за Валей, не зная, как ей помочь.
Самолет заходил на боевой курс еще не один раз, горючее было на исходе. Валя, иногда теряла сознание от усиливающихся перегрузок, создаваемых непрекращающейся вибрацией и кручением буксировочного троса в разные стороны.
В очередной раз не дотянувшись до замка, она вытащила из кармана верхнего клапана запасного парашюта нож, стала пилить им сшитую вдвое капроновую ленту троса. Но сил для этого оказалось недостаточно.
Экипаж АН-2, получив от руководителя полетов приказ действовать по своему усмотрению, решил лететь к ближайшему водоему и начал готовиться к приводнению.
Валя поняла, что самолет пошел на снижение, в последней надежде на спасение она выдернула кольцо запасного парашюта.
От динамического удара в момент наполнения купола произошел обрыв ленты в месте «распила».
Запасной парашют сработал безотказно, она приземлилась в поле. Приземление получилось жестким и, не устояв на ногах, она упала в объятья родной земли, украшенной золотом колосьев и синевой васильков.
Приехавшая за ней санитарная машина повезла ее в госпиталь для обследования.
Командующий ВДВ, этот суровый с виду, закаленный в двух войнах, человек, еще долго оставался под впечатлением увиденного, и по прибытии в Москву подробно доложил Министру обороны А. А. Гречко о прошедшем показе и о буксировке, обещая при первой же возможности показать ему, какие девчата служат у него в ВДВ. Такой возможностью и оказались прыжки в Тушино, которые наблюдал Министр обороны в присутствии зарубежных военных гостей.
Приземлившись после «эстафеты» группа девушек подарила Министру обороны и каждому из гостей цветы, после чего состоялось построение всех участников показательных прыжков.
Гости оставались на трибуне, на значительном расстоянии от строя. Подошедший к нам Командующий, не обнаружив среди спортсменок Валю, задал вопрос начальнику ЦСПК капитану В. Кудреватых, почему ее нет.
Услышав невразумительный ответ капитана о «сложности преодоления психологического барьера», В. Ф. Маргелов громко высказал ему свое недовольство тем, что ее нет в строю, и выразил сожаление по поводу того, что А. А. Гречко с иностранными гостями не увидит такую «геройскую девчонку Вальку Владимирову».
Министр Обороны приготовил ей подарок - именные часы, которыми в те годы награждались военнослужащие за особо выдающиеся поступки, приравненные к подвигу.
Осенью 1972 года первым в вооруженных Силах десяти девушкам- спортсменкам ЦСПК было присвоено звание «прапорщик»: Зинаиде
Курицыной, Галине Приваловой, Зое Комратовой, Валентине Владимировой. Лидии Тихоновой, Зинаиде Царьковой, Таисии Малышевой, Галине Юрьевой, Ирине Дудецкой, Валентине Борушевской - за высокие спортивные достижения.
Звездочки этим «избранницам неба», как назовет их в своей книге И.И. Лисов, вручал Командующий ВДВ генерал армии В. Ф. Маргелов в своем кабинете, поздравляя каждую крепким рукопожатием и той светлой улыбкой, которая вспыхивала в его глазах в самые радостные мгновения жизни.

Глава 26. Рекорды

Рекордные работы, ради которых мы прибыли в Ферганскую долину, состоялись в декабре того же, заполненного спортивными событиями года.
Мягкий теплый климат позволял выполнять прыжки в любое время года. Бесконечный поток прыжков с целью установления новых мировых рекордов с различных высот, днем и ночью захватили нас так, что все помыслы и желания каждодневно направлялись на то, как лучше и скорее достичь заветного результата.
Через некоторое время сформировались постоянные по своему составу группы. Наша оказалась самой многочисленной, в нее входило 9 человек: Зина Курицына, Валя Владимирова, Лида Тихонова, Ира Дудецкая, Валя Паплаускене, Зина Царькова, Элла Миллер, Валя Борушевская, Зоя Комратова (Старостина).
Наименьшая высота в таблице рекордов - 600 м.
На тренировках с этой высоты прыгаем редко из-за сложности работы на точность приземления, особенно большой группой.
С высоты отделения 600 метров первая тройка открывает парашют не выше 400 м, средняя - 500 м, последняя - под хвостом самолета.
Для разбежки по горизонту на безопасное расстояние четные номера по очередности отделения разворачиваются влево, нечетные - вправо.
Перед тем, как выдернуть кольцо, необходимо увидеть всех остальных и убедиться, что раскрытие твоего парашюта никому не помешает; если же кто- то оказывается очень близко, за считанные доли секунд отходишь от него как можно дальше.
Раскрываются купола парашютов и начинается работа на точность приземления, во время которой строго выполняется закон группы: нижние обеспечивают работу верхним. По вертикали разбежку осуществляем потерей высоты после раскрытия. Это означает, что нижние три-четыре девочки теряют высоту до самого того момента, когда необходимо строить заход на цель «с прямой» - с высоты 100 метров.
У всех одинаковый тип парашюта - УТ-15.
В этой девятке мне доставалась «золотая середина», не менее ответственная по сравнению с первыми в том отношении, что за мной еще снижаются три-четыре «легковески», которым я должна обеспечить нормальную работу.
Первые четверо, в свою очередь, обеспечивают работу мне и всем остальным.
Нередко создавались ситуации, когда приходилось крутиться, как белка в колесе, особенно на кругу, когда, едва коснувшись ногой десятисантиметрового диска, мгновенно надо было убегать из точки приземления, чтобы дать возможность приземлиться следующей за тобой, буквально «идущей по следу».
Географическая особенность Ферганской долины такова, что она окружена горами, вследствие чего в приземном слое преобладает «штиль», т. е. сила ветра практически равна нулю. Учитывая эту особенность, при недостаточной разбежке по вертикали, мы заходили на цель с разных направлений.
В составе этой группы 18 декабря мы установили новый мировой рекорд по точности приземления с суммарным результатом отклонения от центра круга в 0,21 м днем.
Ночные прыжки по своей красоте и необычности трудно с чем-либо сравнить, разве что с полетом, когда ты не пассажир, а пилот. Кратковременное пребывание в ночном звездном небе завораживает и не забывается.
Ночное небо напомнило встречу с известной летчицей-испытателем Мариной Попович и ее слова о том, что она всех нас, парашютисток, взяла бы с собой в полет и каждую научила летать.
При выполнении прыжков ночью сверху открывается неописуемая картина: круг ограничен светлячками лампочек, освещенное ими место приземления кажется очень близким, ощущение расстояния по высоте теряется в неопределенности. Правильную подсказку выдает только высотомер, подсвеченный в свою очередь маленькой лампочкой. Кроме этого осветительного прибора коротким отрезком стропы прикреплен к запасному парашюту фонарик.
Самый мощный поток света лучится от прожектора, расположенного на укладочной площадке, он сильнее всего завораживает в момент отделения и словно магнит, притягивает к цели.
18 декабря в групповых ночных прыжках нашей группой установлен новый мировой рекорд с результатом отклонения от центра 0,41 м с высоты 600 метров.
Третий свой рекорд в групповых прыжках на точность приземления посчастливилось мне установить через 7 лет в обновленном составе из 8 человек: Светлана Александрова, Людмила Кокуля, Лидия Леонова (Тихонова), Ольга Комарова, Зоя Комратова, Зоя Николаева, Людмила Пятак, Зоя Шпулинг (Аксененко). Это состоялось 20 октября 1979 года с измерением точности приземления электронной системой.
На два долгих года выбыла из участия в прыжках Зина Курицына из-за тяжелейшей травмы, полученной в результате отказа основного парашюта. Во время отцепки произошло заклинивание одного из замков ОСК.
Это случилось в декабре 1977 года во время выполнения рекордных работ при совершении ночных прыжков, о чем подробно повествует специальный корреспондент газеты «Красная Звезда» А.Левина в статье под названием «Выбираю высоту».

Глава 27. Авиаэкспорт

«Через Совмин СССР нам удалось закрепить за ЦСПК ВДВ право представлять с Союзавиаэкспортом за рубежом нашу спортивную, спасательную и другую парашютную технику. Парни и девчата облетали десятки стран, на них смотрели короли, шахи, бизнесмены, авиаторы, тысячи простых людей, смотрели как на представителей страны Советов.
Не припомню случая, чтобы кто-либо из наших спортсменов-десантников не выполнил задание или повел себя недостойно».
23.04.74 г
Ту-134 приземлился на аэродроме г. Белграда - столице Югославии. В аэропорту нашу группу из восьми человек - пяти спортсменов- парашютистов ЦСПК и трех работников «Авиаэкспорта» из г. Москвы встретил уполномоченный торгового представительства Астахов В.П.
В нашу спортивно-парашютную команду входили 3. Царькова, Л. Тихонова, В. Цупко, Н. Гладышев, А. Юрченков - все мастера спорта.
Парашюты и остальная парашютно- десантная техника доставлялась самолетом АН-2, командир экипажа - Г.Сезанов.
Белград предстал из окна бегущей «Волги» широкими чистыми улицами.
Свободный въезд туристов (кроме Испании и г. Москвы) ощущался огромным количеством иностранцев, заполнивших парки, скверы, аллеи, магазины со сверкающими витринами.
До самого здания торгпредства ехали молча, не отрывая взгляда от мелькавших за окном машины красочных видов города.
В здании торгпредства, в одном из кабинетов, нашу делегацию встретил Дмитрий Константинович Бортновский. Он поздравил всех с прибытием и кратко познакомил с планом предстоящей работы.
Для проживания на пять дней оформились в отеле «Славия», который находился напротив торгового представительства. Этаж достался нам тринадцатый. Поселились с Зиной в двухместном номере. В нем были стол, телефон, холодильник, телевизор, шкаф для верхней одежды, ванная комната, две кровати; тумбочки и кресла; постельное белье менялось ежедневно.
Зина, уставшая от впечатлений дня, предполетных волнений, приняв душ, уже уснула, только мне почему-то не до сна. Выдалась возможность описать подробно свои впечатления об этом путешествии.
Мне совсем не хотелось сюда ехать: в Фергане у нас уже создалась первая женская четверка по групповой акробатике, в нее вошли Лена Алексеева (ВВС), Оля Комарова (ЦСПК), Зоя Николаева (г. Псков ВДВ), и я.
По сравнению с первыми прыжками, когда мы «завязывались» на отделении, наша «сборная» команда достигла заметного улучшения на отделении и в перестроениях, благодаря Лене. Она показывала нам элементы работы на подход, отходя от группы на значительное расстояние по горизонту и вертикали, каждая из нас отрабатывала эти элементы по очереди.
Групповая акробатика была новым направлением в парашютном спорте и со следующего года разыгрывалась как отдельное упражнение на соревнованиях различного уровня.
Свободное падение подобно полету. Когда после отделения видишь всех рядом с собой, если отстал, можешь догнать и взяться за руки, продолжая падать в построенном «кольце» вместе со всеми, ощущение полета многократно возрастает.
Старший тренер В. Миронов, провожая, высказался так: «Не переживай, хоть отдохнешь там».
Интересно, кому выпало счастье заменить меня?
24.04.74 г
Утро следующего дня началось с телефонного звонка, пожелания доброго утра и приглашения в столовую «Торгпредства».
После завтрака нам стало известно, что из-за сильных туманов и дождей наш АН-2 не может пересечь Карпаты, по этой причине сегодняшний день объявляется днем отдыха (сбывается «зловещее» пророчество тренера).
Посовещавшись всем коллективом, решили для начала организовать поход по музеям. Первой в списке достопримечательностей города стояла древнейшая крепость Калемегдан - памятник архитектуры, искусства и зодчества, построенная австрийцами в 18-м веке.
В национальном парке посетили Военный музей, затем Кафедральный Собор и первый княжеский дворец, выстроенный после освобождения от турок. В этот день мы успели заглянуть и в зоопарк.
Но больше всего из увиденного понравилась древняя крепость, там можно было лазить по крепостным стенам, траншеям, мостам и башням, с которых вид открывался неописуемый: за рекой - белокаменные высотные дворцы Нового города, а холмистая, в зеленеющем покрове даль за ними напомнили мне Прибалтику.
26.04.74 г.
Вчера наш самолет продолжал оставаться за горами. Наступившее сегодня тоже не принесло каких-либо перемен, и вынужденный наш отдых превращается в сплошное ожидание.
А пока мы принимаем все предложения наших руководителей, отдавая предпочтение посещению музеев.
После крепости с ее символом города - Победителем мы посетили Клуб Воздухоплавания, памятники Неизвестному солдату, Советским ветеранам войны, погибшим в крушении самолета.
В клубе Воздухоплавания познакомились с художником Брайко, спортсменом - парашютистом. Он и его очаровательная супруга пригласили нас на обед в ресторан, который располагался в подвале; при входе в него создавалось ощущение, что находишься на корабельной палубе. Рыбу для заказа официант привозил в специальных аквариумах сначала в живом виде, потом - в приготовленном.
Вечером побывали у них в гостях, где в окружении картин чувствуешь себя вполне свободно, почти как дома; сказывается наверно, то, что мы из одного племени парашютистов.
27.04.74 г.
Сегодня подступило необъяснимое состояние тревоги и грусти. Это все от безысходности, оттого, что нет работы, нет прыжков. Вынужденный отдых слишком затянулся. Ожидание самолета сравнимо теперь с ожидаем чуда. Единственное спасение от подобного состояния души - это прыжки, вернее, воспроизведение их в памяти...
...В беспредельном ясном небе Ферганы вертолет набирает за 2-3 минуты заданную высоту и, может быть, именно сейчас моя четверка четко и уверенно выполняет перестроения; после выполнения всех фигур, взявшись за руки, улыбаясь, ждет команду на разбежку. Групповая акробатика - с чем тебя можно сравнить?
Когда же они, наши «соколы», перевалят Карпаты?
Из торгпредства опять позвонили, «обрадовали», что сейчас заедут, тем самым отвлекли от грустных мыслей. Пришел Володя Цупко, сказал, что остальные тоже должны скоро вернуться.
Вы приехали раньше намеченного времени, решили подождать всех еще полчаса, а потом ехать в «розыск». В свою машину В.Астахов пригласил Володю.
Мне выпала честь ехать в белой «Волге» с Дмитрием Константиновичем.
«Хочешь посмотреть Белград? Это Новый, а в Старом еще красивее, я постараюсь успеть показать тебе самое интересное и рассказать, что сумею».
Белград предвечерний был прекрасен. Машина чуть слышно неслась, словно по воздуху, негромко звучала музыка; незримо витало в ней ощущение какого-то далекого, давно утраченного счастья. Недавняя грусть моя незаметно растворилась в этом ощущении.
В Старом городе, у слияния двух рек - Дуная и Савы - машина остановилась.
Перед собой я увидела множество берез, они стояли вокруг прозрачного замка, похожего на аквариум; среди берез возле этого громадного «аквариума» цвели чайные розы и алые гвоздики.
Когда мы вошли в него, оказались в окружении цветов и берез. Подобной красоты я еще не видела. Сквозь прозрачные стены виднелась река, в лучах заходящего солнца нежно сияло тонкое кружево берез, чайные розы словно заглядывали в душу своими золотистыми глазами.
Столики разделялись вьющейся по ажурным решеткам зеленью с раскрытыми мелкими цветками.
Сразу же подошел молодой официант с приветливой улыбкой на лице. С ним Вы говорили по-сербски. Заказали немного вина и фруктов. Тост предлагался: «За мое счастье».
Сказанные Вами слова вызвали то удивительное и прекрасное состояние души, которое бывает только в ранней юности, не омраченной переживаниями, граничащей с детством. Я почувствовала себя совсем маленькой девочкой, какой была при жизни папы; вернувшуюся его заботу из короткого, как миг, детства, ощутила почти физически.
Хотелось поделиться с Вами этим ощущением, но не посмела: слишком мало времени мы были знакомы. Говорить с Вами легко и свободно - так, как будто встретила очень близкого человека - доброго, открытого и душевного, способного понимать собеседника как самого себя.
В гостинице все были в сборе, включая Бранко. Нас встретили радостными возгласами. Бранко подарил мне и Зине конфеты в красивых коробках, произнес тост на тему расставания с надеждой на встречу.
Вы заверили, что сделаете для исполнения ее (надежды) все возможное.
В Болгарию, куда наконец-то смог долететь наш АН-2, мы вылетаем самолетом ТУ-134 завтра.
29.04.74 г.
София Болгария встретила нас вчера дождем. Сегодня с утра было пасмурно, но, несмотря на это, прыжки состоялись. Программу
показа выполнили полностью, хоть это и было непросто. Нам и раньше приходилось на показах прыгать в любую погоду, но сегодня к плохой видимости прибавился сильный ветер у земли.
Я показывала отцепку от запасного парашюта с последующим раскрытием основного. Высота прыжка - 1500 м. Низкая облачность закрыла землю, поэтому отделялась по сигналу летчика (обычно выбираем точку отделения сами). Этому экипажу (лучшему в ВДВ) мы доверяем полностью и
не сомневались в правильности расчета точки отделения. Замки ОСК сработали нормально, на отцепку и последующее раскрытие парашюта затрачено всего несколько секунд. Падать в облаках, не видя земли - неприятно, даже страшно. Серые лохмотья облаков стремительно несутся мимо меня вверх, создавая ощущение ослепленности и возрастающей скорости падения.
У земли дул сильный ветер и пришлось немного поволноваться, прежде чем приземлились все остальные участники первого нашего заграничного показа в сложных метеусловиях.
Заключительным номером была буксировка, как всегда она привела зрителей в восторг.
Укладывать парашюты не стали, предстояло срочно ехать на пресс- конференцию.
Кажется, работа наша здесь на этом закончилось: погода после окончания прыжков еще больше ухудшилась, пошел дождь. Не верится, что долгожданные прыжки состоялись.
У руководителя группы выпросила разрешение не участвовать в пресс- конференции и последующем банкете, сославшись на боль в ноге (от приземления в сильный ветер). Больше всего сейчас хотелось побыть одной.
Все переоделись в цивильную одежду, прихваченную специально для подобных «выходов в свет», и ушли. Наконец появилась возможность насладиться отдыхом в одиночестве.
Опять пишу свои заметки, обогащая душу присутствием верной спутницы...
Сегодняшнее тоскливое небо Болгарии напомнило о том, как год назад погибла здесь команда чехов в полном составе, находясь в автобусе, который попал под поезд.
Еще годом раньше чемпионат Дружественных Армий проводился в Туле, в котором участвовала и наша женская команда в общем зачете среди мужских команд. И как удивились мужчины, что мы заняли не последнее место...
1 мая 1974 г.
Сегодня узнали, что возвращаемся в Югославию. Все этому обрадовались и высказывали в отношении Дмитрия Бортновского слова восхищения по поводу того, что он сдержал слово, сказанное в адрес «надежды».
Моя же радость, разбавленная грустью, затеплилась в душе робкой улыбкой с затаенной насмешкой над ощущением счастья, свойственного только юности...
2 мая
Снова летим в Белград, оставив дожди и ветры в Болгарии. Самолет уже снижается, через несколько минут нас встретят «знакомые все лица».
Как говорит один знакомый «афганец», встреча происходила с цветами и со «слезами радости на глазах». Наша неразлучная «троица» не сговариваясь, оказалась в машине Дмитрия Константиновича.
Разместились в том же отеле, в тех же номерах, что являлось подтверждением того, что нас ждали, разобрали вещи и стали готовиться к завтрашним прыжкам.
На этот раз АН-2, вопреки нелетной погоде и всем ветрам назло, прилетел без опоздания. Скорее бы наступало завтра!
3 мая
Наконец-то свершилось то, для чего нас сюда вернули, мы старались оправдать доверие, и это получилось. То, что нас ждали с нетерпением и верой, дает положительный заряд - заряд радости - он позволяет выполнить даже невозможное.
Мы с Зинаидой изображали в свободном падении вращение «винта», сцепившись руками. Прыжок смотрелся эффектно еще и потому, что на ногах крепились дымовые шашки. Во время вращения шашки оставляли в небе инверсионный цветной след.
В этом прыжке мы увлеклись падением, в результате чего раскрыли парашюты на малой высоте, чем вызвали неописуемый восторг зрителей. Падение вращающегося винта, разбежка и раскрытие парашютов с земли видно было невооруженным глазом.
Но самый большой восторг и восхищение, как обычно произвела буксировка за самолетом, которую наши летчики продемонстрировали технически грамотно и красиво. Володя пронесся над головами зрителей с отданием чести в устойчивом полете, чего здесь раньше никому не приходилось видеть.
После прыжков Зина осталась в номере ждать у телефона очередных указаний со стороны руководства, а я решила побродить по улицам города; как обычно, хотелось хотя бы мысленно поделиться впечатлениями от прыжков с постоянной своей спутницей...
Вскоре я вернулась, обнаружив в номере только записку, где Зининым почерком сообщалось, что все уехали в Нови-Сад смотреть очередную площадку приземления.
Простите за опоздание. И Вам прощаю то, что никого не застала, чему я нисколько не огорчилась. Гуляя по улицам Белграда, я встретилась с радостью, которую подарили Вы мне, показывая город. Смею надеяться, что подобное больше не повторится - теперь мы повседневно заняты своим любимым делом, и посему развлекать нас больше не требуется.
Кстати, приходя к нам под прикрытием «решения служебных вопросов», Вы вынуждены прибегать ко лжи, чего я не выношу в людях.
5 мая
Вчера наблюдала удивительной красоты и величия картину грозы над рекой.
Обрывистый берег Дуная. Сияющая нежной голубизной река внезапно сменила цвет на свинцовый.
Могучий ветер пригнал лохматые тяжелые тучи, разметавшись по небу, они закрыли собой солнце и опрокинули на землю потоки дождя.
Ливень стремительно надвигался серой сплошной стеной с противоположного берега, соединяя небо и землю. Когда дождевые струи коснулись воды, она вскипела белыми барашками. Тысячи веселых фонтанчиков заплясали по всей поверхности реки, мгновенно сменяя друг друга.
Под темным куполом неба летали изломанные стрелы молний, ярко вспыхивая и тут же угасая. Полеты огненных стрел сопровождались оглушительными раскатами грома. Рисунок грозы, начертанный могучей рукой безымянного художника (или рукой Бога?), оставался в зрительной памяти неизгладимым.

07 мая 1974 г, отель «Славия»
За окном дождь, в машине музыка, время неумолимо отсчитывает свои шаги, приближая разлуку. Неизвестность будущего страшит тем, что она может оказаться длиною в целую жизнь. Скрывая грусть, легко и «радостно» говорю, что мне пора, и как я благодарна Вам за все - за все.
Неожиданно для себя, обращаюсь с просьбой написать мне что-нибудь на прощание - для этого еще есть время. У входа в отель выхожу из машины, оставляя Вам дождь и музыку, и многоцветье огней вечернего города.
Администратор приветливо кивает головой, что означает «Добрый вечер». Лица каждого из нас он заучил наизусть с самых первых дней.
Возвращаюсь из сказки снова к тебе, мое Одиночество.
Непременно расскажу обо всем без утайки (только тебе), каким драгоценным подарком судьбы был сегодняшний день. Тем самым продлю ему жизнь и сохраню в памяти, как один из самых ярких, сотканный из разноцветных осколочков счастья...
Впереди еще целая ночь - поезд «Белград-Бухарест» увезет нас отсюда завтра утром.
За окном дождь - капли его прозрачными ручейками слез стекают по стеклу и впадают прямо в душу.
Когда идут дожди, мне всегда кажется, что не воду, а слезы роняет небо на землю в неутолимой скорби о тех, кого оно не смогло уберечь, кто навсегда остался в его беспредельных просторах...
День начался ранним подъемом. Ясное утро предсказывало, что состоятся прыжки, создавая этим ощущение праздника. Как всегда перед началом прыжков подступает чувство радости с примесью легкого волнения.
Прыжки - это всегда ответственность, за пределами нашей страны мера ответственности повышается.
Мы должны показать надежность и безотказность в работе нашей парашютной техники, ее возможности служить человеку и быть помощником в различных экстремальных ситуациях.
Кроме того, мы - представители своей страны, ее прославленных в мире Воздушно-Десантных Войск. Для военнослужащих стран социалистического содружества каждый из нас являлся образцом воинской чести и высокой нравственности.
На аэродром города Нови-Сад ехали в «Рафике» вместе с летчиками. Казалось, что и они, все три члена экипажа, находились в состоянии
взволнованной радости от предчувствия праздника; каким он получится, зависело от наших общих усилий.
Военные и гражданские представители различны организаций, специалисты парашютного дела, спортсмены - парашютисты аэроклуба и местные жители уже дожидались нас на аэродроме.
Первый взлет - обязательные по программе показа прыжки прошли на высоком уровне - этому способствовала и погода, и наш боевой настрой.
Буксировка, как и повсюду, вызвала неописуемый восторг зрителей.
Пока Володя летал за самолетом, подобно птице,мы успели уложить свои парашюты и стали готовиться еще к одному, не предусмотренному программой показа, не совсем обычному прыжку.
По просьбе Бранко организовали дополнительный подъем совместно с югославскими спортсменами. Двое из них захотели испытать нашу парашютную технику.
Мы с Бранко поменялись парашютами, Зина отдала свой второму «испытателю».
Для построения в свободном падении «кольца» из трех человек командир экипажа Гена Сезанов набрал высоту 2000 метров. Бранко отделялся первым, я его догнала на четвертой-пятой секунде, третий подошел сразу же после меня - мы замкнули руки в кольце (элемент групповой акробатики) и устойчиво падали втроем до высоты 800 метров.
Ликование охватило меня во время падения «кольца», на миг перенеся в ясное небо Ферганы...
Парашют американской системы «Пара-Коммандор», с которым совершила я свой последний (парашютисты говорят «крайний») прыжок над зеленым аэродромом Югославии, распахнулся на высоте 600 метров. Остальные «повисли» чуть ниже.
Вслед за Бранко, под несмолкающие овации зрителей, влетела в керамзитовый круг. Третьему участника этого экспериментального прыжка из- за низкого раскрытия для приземления в керамзит не хватило высоты.
Это не умаляло общего впечатления от прыжка, которыми трое взрослых людей делились, радуясь при этом, словно дети. Перед прыжком мы не предполагали, что у нас все так здорово получится: «кольцо» падало почти идеально - без вращения и смещения по горизонту. Этим незабываемым прыжком закрывалась показательная программа и наше пребывание в Югославии.
Не сразу заметила, что Вы находитесь поблизости, держа в руках цветы.
Это были любимые мои чайные розы.
«Никогда прежде не видел ничего подобного и так не волновался за тебя. Когда раскрылись парашюты, испытал такую радость, которой умел радоваться только в далеком детстве...»
Неожиданно ветер откуда-то пригнал брызнувшие дождем тучи, вынуждая всех спрятаться под навес.
Сооружение его предусмотрительно произошло заранее, под ним стояли накрытые столы. Все участники прыжков и несколько гостей были приглашены к участию в заключительном этапе праздника: прощальном банкете.
Странно, но именно с этой минуты, отсчитавшей окончание прыжков, подступила грусть, вызванная завершением происходящего и предстоящим отъездом. Будут ли в других странах оказывать нам столько внимания и заботы, так высоко оценивать нашу ответственную работу и понимать каждого, как самого себя?
Или от дождя, с которым всегда хочется плакать за компанию, стало так невыносимо грустно?
Но может быть, смене настроения способствовали сказанные Вами слова о том, что Вы теперь «Всю жизнь будете волноваться и переживать за меня, как сегодня». И радоваться открытию моего парашюта? Как это можно увидеть на расстоянии?
Эти мысли роились в моей голове, но высказать их вслух я не посмела: за столом Вы оказались напротив, не прикасаясь к угощению. Усталость и печаль отражались в глазах. Судя по всему, Вам передалось состояние безотчетной тревоги за наше будущее, которое начиналось уже завтра.
С необходимостью «снять стресс» безоговорочно согласился весь состав нашей команды, данный призыв молниеносно был подхвачен и исполнен летным экипажем и старшими руководителями.
После выпитого вина с души словно камень свалился, мысли приобрели более стройный, оптимистический оттенок: мы сделали все, ради чего возвращались, преодолев сложности долгого тернистого пути.
Ребята, утратив робость, стали произносить в Ваш адрес слова благодарности. Вы принимали их с улыбкой, но отражение печали в глазах не исчезало, и я смела подумать, что Вас тревожит предстоящее расставание с нами и что за это недолгое время Вы ощутили по отношению к нам необъяснимое чувство привязанности.
Дождь закончился. На мокрой траве в изумрудных капельках дождя заиграли солнечные лучи, над аэродромом высветился краешек радуги.
Мы уложили парашюты, загрузили в самолет все необходимое для перелета и вернулись в отель готовиться к отъезду.
Вскоре Вы принесли флаги и пригласили ехать за покупками, возражения не принимались.
Эта поездка была прощанием с Белградом. Окрашенные изумительным цветом весны, утопающие в зелени улицы, омытые вновь пришедшим дождем, скверы, мосты - все это торопливо отступало, оставаясь на своих местах; машина стремительно неслась, словно летела по воздуху.
Приемник поймал мелодию из музыкальной поэмы Андрея
Вознесенского, она заполнила собой все пространство, рассеяв в душе негаснущий свет печали.
Машина остановилась у слияния двух рек в окружении берез. В пелене мелкого дождя они смотрелись еще нежнее и чище. Чашечки цветов, напоенные дождевыми струйками, склонили свои намокшие тяжелые головки; казалось, они тоже прощались со мной.
«Я видел: тебе понравилось здесь, побудем здесь еще хоть несколько минут. Совсем не было у нас времени, а завтра уже тебя не будет рядом. Не умею сказать так, как хотелось бы, только потом приходят нужные слова. Когда увидел тебя в первый раз, подумал: зачем сюда из детского сада прислали?
Вы были в Болгарии, а я не переставал думать о том, как вас вернуть, после возвращения постоянно искал предлог тебя увидеть.
За эти считанные дни я очень привязался к вам. Если ты захочешь позвонить мне, я буду ждать, сколько бы для этого не понадобилось времени...»

Глава 28. Пожалуйста, помни...

«Ты ушла, и в то же время осталась рядом со мной. Стараюсь случайно не спугнуть это странное ощущение, музыка и шелест дождя по стеклу помогают мне в этом. Не шевелюсь и никуда не еду, не хочу ехать - надо собраться с мыслями, чтобы исполнить единственную твою просьбу.
Как передать словами на бумаге абсурдность одного открытия, постигшего меня совсем недавно: все, что окружало меня до сих пор, оказалось второстепенным, а главное - это чтобы ты никуда не уходила.
Благодаря встрече с тобой, я понял еще одно: не физическая близость роднит людей, а что-то гораздо большее, может способность понимать другого человека, как самого себя, и быть понятым, или это родство душ с их духовной близостью.
Встретить родственную душу - редкая удача. И мне она выпала - пусть не в годы молодости, пусть неизвестность не обещает нашей встречи, но - неисповедимы пути Господни!
Я благодарен судьбе, что это случилось со мной.
Ты - удивительная: сочетание детства и серьезности, радости и печали, уверенности и сомнения. Твой мир, в котором ты живешь - он тоже необычен и не для всякого понятен: восторженное отношение к небу и прыжкам с парашютом заменяют тебе многое, в том числе и привязанность к человеку.
Мужчина ведет себя так, как ему позволяет женщина. Не посмел тебя даже обнять: не позволял твой открытый и доверчивый взгляд - для меня это очень важно, чтобы ты мне доверяла. Думаю о тебе как отец о своем ребенке: что в тебе совсем нет фальши, оттого тебе, наверное, сложно жить в окружающем мире, где ее не так уж мало
Дождь еще долго шелестел по стеклу, будто рассказывал мне мою жизнь, долго и терпеливо, как внимательный учитель, старался объяснить мне, чтобы я понял наконец, чего мне в ней недоставало.
Мы с ним в ночи были одни, никто не мешал, и я сумел понять, что приобрел совершенно новые, неведомые ранее чувства, которые не смогут быть разрушены расстоянием и временем, если ты в них поверишь.
Я впервые испытал, в чем-то похожее на твое, восторженное чувство радости по поводу безотказного открытия твоего парашюта и верю, что так теперь будет всегда.
Хочу верить, что вновь увижу тебя, неважно, когда и где, главное, что увижу. Сильнее всего верю в твою удачу, ты только помни об этом, что кто-то сильно верит в твою неизменную удачу.
Ты только, пожалуйста, всегда бери ее - эту веру - повсюду с собой, чтобы она тебя хранила в жизни там, где опасно, в любимом тобою небе, где проходит твоя неземная тропинка».
Я благодарна судьбе за встречу с этим человеком, способного чувствовать и переживать за меня на расстоянии, ни на минуту не расставаясь с верой в мою удачу.
Подтверждением этого стало безотказное раскрытие парашюта в каждом прыжке.
Слова его письма постоянно идут по жизни вместе со мной, более того, они помогают мне, когда тяжело, больно и одиноко. Я всегда беру их с собой - туда, где опасно, где они служат мне оберегом.
Когда приходит трудная минута, снова и снова перечитываю эти строки, давно выученные наизусть, и чувствую, как они возвращают мне ставшие далекими дни, «сотканные из разноцветных осколочков счастья...»
Их чудодейственная сила продолжает хранить меня и помогает не расставаться с удачей.

Часть 2.

Глава 1. Предназначено судьбой


Истинное предназначение женщины осознала я с рождением первого сына.
Радость этого события затмила собой все имеющиеся прежде жизненные приобретения.
Решила расстаться со спортом и все свои силы и время посвятить возрастанию ребенка, так как я верила, что дети, - это бесценный дар, данный Богом, и его необходимо беречь.
Может быть, в награду за веру, его милостью и безграничной щедростью по отношению ко мне, через несколько лет сыновей стало двое.
Физических сил справиться самостоятельно с естественным процессом рождения детей мне не хватило: оба появились на свет с помощью «Кесарева сечения».
В одной из статей медицинской литературы нашла суждение медиков по этому поводу. В ней сообщалось, что «Кесарята», особенно мальчики, рождаются смелыми и бесстрашными. Они не испытывают боли, страха, травм головы, которым подвергаются обычно дети при прохождении родовых путей матери, поэтому в своей дальнейшей жизни лишены чувства страха. Способны совершать неординарные поступки. Чувство боли они также переносят спокойно.
В 1978 году, после двухлетнего перерыва я вернулась в спорт. В том же
году мы с мужем, Александром Дмитриевичем Леоновым и сыном Дмитрием переехали в Литву, где продолжали службу в седьмой Гвардейской ВДД до начала вывода воинских частей из ближнего зарубежья (1992 г). В 1981 году родился второй сын - Саша.
На протяжении четырнадцати лет я и Саша входили в состав команды дивизии, выступали на соревнованиях различного масштаба в составе сборной Литвы, сборной Военного Прибалтийского округа, сборной ВДВ.
Александр Дмитриевич Леонов срочную службу проходил в учебной ВДД (1973-1974 гг), дислоцируемой в г. Каунасе (Литва). Выполнил нормативы мастера спорта, еще находясь на срочной службе, в 1973 году.
В 1974 году был переведен в ЦСПК для продолжения службы и занятий парашютным спортом, где мы с ним познакомились.
Командование ЦСПК доверяло ему выполнение сложных прыжков на показательных выступлениях: буксировку за самолетом, двойные и тройные отцепки от куполов парашютов в свободном падении, испытательные прыжки с новой системой парашютов-крыльев, доработку и регулировку новых парашютов.
На соревнованиях был самым главным болельщиком, морально поддерживал в сложных жизненных ситуациях, никогда не отказывал в помощи.
Воспитанием детей занимались сообща, делили все, что доставалось в жизни, поровну.
Сыновей не наказывали - ни и раннем детстве, ни в подростковом, переходном. Образ жизни отца, его поведение в семье и обществе, уважительное отношение к родителям и к старшим по возрасту были и остаются для них примером.
На его счету более 7000 прыжков с парашютом. Абсолютный чемпион кубка Л. Г. Минова, призер Чемпионатов ВДВ, ВС, Прибалтийского Военного Округа.
По линии «Авиаэкспорт» выезжал в Югославию, Кубу, Алжир.
Судья Всесоюзной категории по парашютному спорту.
После увольнения в запас работал с молодежью в должности инструктора, сейчас работает в промышленном альпинизме.
Мальчишки росли, в основном, на аэродромах, с раннего возраста их приходилось брать с собой. Диму впервые взяли на прыжки в возрасте одного года, Сашу - с четырех месяцев.
В 1993 году наша семья переехала в г. Воронеж.
В пятнадцатилетием возрасте Саша совершил первый прыжок с парашютом на аэродроме «Криуша».
Срочную службу проходил в 7-й Г вардейской В ДД, продолжая заниматься парашютным спортом в составе бывшей нашей, теперь уже обновленной команды.
С 2001 по 2002 год в составе Миротворческих Сил находился в Косово.
Сейчас работает спасателем в РПСБ (Региональная поисково-спасательная база гражданской авиации), созданной в аэропорту г. Воронежа.
Учились оба на «хорошо» и «отлично». Способности к учебе проявлялись еще в раннем детстве: Дима научился читать в возрасте трех, а Саша - пяти лет. Дима в пять лет самостоятельно выучил таблицу умножения и мер длины, научился играть в шахматы.
Когда исполнилось 6 лет, поступил учиться в общеобразовательную и шахматную школы г. Каунаса, в школе и институте учился на «отлично».
За время проведения шахматных турниров, мы побывали с ним во многих городах Литвы, где прошло их с Сашей детство и юность.
Мой муж и сыновья, несмотря на взрослость, не перестают оставаться детьми, чистыми сердцем и душой. Я должна бесконечно благодарить Бога за то, что он дал мне их и двух внучек.
Семья - это смысл жизни, к сожалению, в современном обществе несколько утрачено значение семьи для человека, особенно женщины, в результате чего встречается много одиноких людей не только пожилых, но и молодого и зрелого возраста.
Все достижения жизни - успех, положение в обществе, удача, богатство - ничто по сравнению с этим, самым бесценным приобретением.
Особую благодарность испытываю я по отношению к своей маме.
Сразу после выписки нас с Димой из роддома, откуда забирали нас друзья-парашютисты (Саша находился на сборах в Молдавии), она приехала в г. Рязань.
Всю оставшуюся жизнь она помогала воспитывать и растить сыновей: когда нам приходилось уезжать на соревнования в другие города, они оставались с бабушкой.
На старости лет ей впервые пришлось летать самолетами (из Воронежа в Литву), добираться поездами, смело отправлялась она с Сашей в путешествия длиною в 1600 км легковым автомобилем - ради того, чтобы увидеть любимых внуков.
Не раз удавалось ей наблюдать прыжки с парашютом.
Она передала нашим сыновьям свою сердечную доброту и честность, благодаря ей, они выросли способными только на хорошие поступки.
В течение многих лет мы с Сашей оставались в большом спорте, охраняемые заботой и молитвами матери...
Земной поклон тебе, мама.
Ты прости меня, Мать: я при жизни твоей не сказал
Половины того, что теперь не дождется ответа.
Жизнь - не холмик пологий, не картинами убранный зал,
Жизнь - вершина! Огонь! Праздник мысли и яркого света.
Вот за это за все - я твой сын. И пока я живу,
Мама! Имя твое я по жизни несу как святыню.
Будут годы идти, будут яблоки падать в траву.
Будет солнце всходить, будут реки врываться в пустыню.
Будут плыть корабли в белизну Марсианских морей.
Будет жизнь бушевать - каждым атомом, жилкою каждой.
А тебя уже нет, ты уже не откроешь дверей.
Люди! Братья мои! Берегите своих матерей:
Настоящая мать человеку дается однажды...

Часть 3

Глава 1. Особые случаи


Во второй раз подвел меня мой друг-парашют при выполнении прыжков зимой.
Прыжки проводились на аэродроме «Сельцы» с высоты 800 метров группой из четырех человек.
Из самолета отделялась за Галей Приваловой, которая шла первой.
На раскрытии произошел частичный отказ купола: завязывание левого уха парашюта УТ-15 с вращением; резкое подергивание стропой управления не помогло остановить вращение.
Произвожу отцепку основного купола: снимаю замки ОСК с предохранителя, нажимаю пальцами на гашетки, отвожу их резким движением вниз.
Взгляд - на вытяжное кольцо запаски, выдергиваю его, отбрасываю в сторону, купол запасного медленно начал наполняться с вращением вокруг того, что осталось крутиться над головой на одной лямке (не сработал один из замков ОСК).
Это «оставшееся» стало выдавливать из купола запаски воздух, обвиваясь, словно змея...
Изо всех сил пытаюсь растащить их в разные стороны - подальше друг от друга.
Выручило в этот раз не наличие запаса высоты, а наоборот, его отсутствие. Купол не успел погаснуть совсем, прежде чем я приземлилась в пушистый, сверкающий на солнце, снег. Ко мне бежали Михаил Юрьевич Пантелеев (наш тренер) и ребята.
Силы Небесные снова спасли меня.
В третий раз частичный отказ в раскрытии парашюта произошел во время рекордных работ в Фергане на мой день рождения. Опять была группа - 6 человек и наименьшая высота - 600 метров. На этот раз замки сработали синхронно, отцепив основной парашют, давая возможность запасному свободно и быстро раскрыться.
Самое обидное в этом прыжке было то, что всей группе давалась перепрыжка, то есть, повторный прыжок, не учитывая результаты приземления.
Отказов техники и несчастных случаев при выполнении прыжков, происходило немало.
Вот один из них, который за считанные секунды произошел на моих глазах и все годы остается в памяти жутким видением.
Сентябрь 1979 год, аэродром «Пацюнай» (Литва). Завтра едем в г. Киев на Спартакиаду народов для участия в составе сборной Литвы в Чемпионате Союза.
Крайний прыжок на групповую акробатику. В четверку воздушных акробаток входят Алена Горшкова - Машкова, Альбина Киселева, Юрате Гутникене и я.
Отделяемся все вместе, образуя сразу после отделения первую формацию. Для образования новых формаций в свободном падении делаем необходимые перестроения.
Последний элемент этого прыжка - выполнение заднего сальто каждой из нас, после чего опять соединяем руки в «кольце». Ждем команду на разбежку - это делает Алена.
В группе я должна открывать парашют первой. Перед тем как выдернуть вытяжное кольцо, надо видеть всех остальных и убедиться, что мое раскрытие никому не помешает.
Держась рукой за кольцо, вижу, как в падении удалилась от нас Алена - она открывает парашют последней. Остальные двое - Альбина и Юрате продолжают падать в опасной близости друг от друга.
Юрате, находясь чуть ниже, выдергивает вытяжное кольцо.
Альбина, не успев отдалиться, попадает в наполняющийся воздухом купол парашюта Юрате, который заворачивает ее собой и складывается (как книга), почти полностью пряча ее, остается видна только зеленая каска.
Падение их ускоряется, у самой земли вспыхивает белый треугольник запасного парашюта - на нем глубокий перехлест, из-за чего происходит его вращение.
Они упали рядом с дорогой, ведущей в лес, в лагерь. Альбина приняла на себя страшной силы удар, находясь по отношению к земле горизонтально, левым боком, совершенно ничего не видя. Юрате видела землю и смогла приготовиться.
На дорогу, возле которой они лежали, из лагеря выбежали их маленькие сыновья; Дима (ему было 2 года), еще спал, потому что утро только разгоралось - это был первый тренировочный прыжок в этот день - и последний.
Мы с Аленой приземлились неподалеку.

Глава 2. Выбираю высоту

Рекордные работы проводились в декабре 1977 г. в г. Фергане. В ночное небо поднялась группа девушек. Цель прыжка - точность приземления. Высота - 1100 метров, Зина отеляется первой. Пропадав до высоты 700 метров, выдергивает вытяжное кольцо основного парашюта. Обычного динамического удара не последовало, она продолжала падать с возрастающей скоростью.
Нет, она не растерялась и не перепугалась. Отказы случались у нее и раньше, и она всегда была готова к неожиданностям и знала, как в этих случаях поступить. Отцепить купол основного парашюта, ввести в действие запасной - этой строкой заканчиваются почти все инструкции при возможных аварийных ситуациях в воздухе.
На аэродроме увидели падающий огонек - фонарик, прикрепленный к руке спортсмена. Остальные огоньки уже плавали в черноте ночи, а один все падал и падал. Накануне случилось: один фонарик тоже падал до самой земли, его выронил парашютист. Ну и нагоняй устроили ротозею, переполошил весь аэродром! Неужели опять кто-то упустил фонарь?
Но нет, огонек заметался нервно, судорожно - видно было, что человек отчаянно что-то делает. Она пыталась отцепить основной парашют, но левый замок не сработал, и она повисла на одной лямке. Попыталась вновь отцепить его - замок не поддавался. Ее быстро вращало. Взглянула на высотомер - он показывал 300 метров. Отрезать лямку ножом времени уже нет. Представила, что будет через несколько мгновений.
До земли оставались секунды на оставшуюся жизнь. Закричала изо всех сил: «Свет!». Сгруппировалась, стараясь самортизировать всем телом и с нечеловеческой силой подтянулась на лямке. В то же мгновение в лицо ударил слепящий свет - прожектор поймал ее, падающую, у самой земли. На луч рванулась «скорая». От старта бежали люди, словно торопились успеть помочь. Хотя каждый на аэродроме понимал, что значит приземление с нераскрывшимся полностью куполом. Бежали, надеясь на чудо... И ужаснулись увиденному.
Через минуту весь аэродром знал: разбилась Зина Курицына.
В госпитале, когда она пришла в себя, поняла, что осталась жива, и от этого радость охватила ее, но боль тут же снова погасила сознание.
У хирурга Кабидена Ибраева давно не было такого тяжелого случая. Открытый многооскольчатый перелом бедра. Перелом позвоночника, нескольких ребер, многочисленный ушибы и рваные раны. Сама вся - одна сплошная рана. Бригада хирургов под руководством Ибраева «сшивала» спортсменку до утра. Вышел к ожидавшим: «Состояние очень тяжелое.
Выживет или нет - будет зависеть от организма и от ее моральной подготовки к страданиям. Все самое страшное у нее впереди».
Декабрьское солнце робко заглядывает в палату. Зина не видит его, но чувствует: светит, теплое. Через окно слышит голос старшего тренера В.П.Миронова: «Как дела, Зинуля?»
Она закована в гипс чуть ли не по самое горло. Говорить невозможно. Она не помнит ничего, что было накануне. Как нашли ее с не успевшим наполниться запасным. Как, не открывая глаз, отвечала на вопросы, четко назвала группу крови. Об этом спросили дважды, и она повторила: «запись в медицинской книжке, а книжка в красной сумке на старте». Но ничего этого она не могла вспомнить потом.
Она не знает, как вытаскивали из земли вонзившуюся в нее поломанную бедренную кость, как несли ее на руках к машине и везли в госпиталь через весь город. Как на рентгеновском столе резали одежду - 4 спортивных костюма. Как врач изменился в лице, когда услышал о ее редкой группе крови с отрицательным резус-фактором. Среди парашютистов нашлось только двое с подходящей группой крови. Тонечка Данилова прибежала тут же. Второй же готов был рвать на себе волосы из-за того, что, расстроенный и потрясенный увиденным, выпил спиртного, и кровь у него после этого не брали. Доноров отыскали в городе.
Зина открывает глаза: над ней чье-то лицо, рядом чьи-то заботливые руки.
«Страшное - впереди», сказал врач. А впереди был веселый праздник - Новый Год, и бутылка шампанского лежала в парашютной сумке. Собиралась на Новый Год в Москву, к знакомым. Вместо этого - койка в госпитале, и невыносимая, бесконечная боль...
Щемяще запахло хвоей. Елка, в Фергане? Откуда?
Лица... Тоня Данилова, Ракия Садыкова, Люда Пятак, Галя Сергеева. Рекорды закончились, а эти девочки остались с Зиной. Они ни на минуту не оставляют одну, днем и ночью дежурят у ее кровати, выполняют все ее просьбы и пожелания, кормят и поят с ложечки.
Приходят навестить и спортсмены из дивизионной команды, которые живут в г. Фергане.
Неделя в реанимации. Две. Месяц. Полтора. Боль разрывает тело на части, тяжело дышать, не поднять головы, не пошевелить пальцем. Терзает бессонница. Но она каждый день ищет в себе малейшие признаки улучшения. И это она внушает себе с утра до вечера, в отличие от врачей, которые с опасением ждали осложнений. Быть может, этот оптимизм и помог ей выжить и снова встать в строй.
Поводом для радости стал переезд в Москву в ЦИТО (Центральный Институт Травматологии и Ортопедии). Для нее специально освободили 12 мест в самолете, иначе носилки не умещались. «Лечу, как королева!»
Отказалась ехать сразу в клинику, хотелось хоть денек побыть дома. Дома - это у Никитских ворот в квартире Майи Семеновны Пироговой, с которой собиралась встретить Новый Год. Этот дом давно стал для Зины родным, где знают все парашютные новости и в курсе всех парашютных судеб. Даже старенькая бабушка беседует здесь о парашютизме. Спортсменок она окрестила «небесками».
Чтобы внести носилки Зины, пришлось снять парадную дверь. Их установили на полу в большой комнате. Друзья уселись вокруг пить кофе. «Вот я и дома», счастливо вздохнула Зина.
ЦИТО. Операция. Вторая. Осложнения. Еще операция. Единственный раз Зина не сдержалась - разрыдалась, когда сняли гипс, и оказалось - пошло искривление, ногу надо ломать.
Специалисты старались поставить ее на ноги всеми возможными средствами. До сих пор она не может спокойно слышать звук дрели: десять раз сверлили кость, чтобы установить аппарат Елизарова. Оперировали под местным наркозом: Курицына выдержит. Лечащий врач возвращается в ординаторскую потрясенный тем, что она еще думает о прыжках.
Мера терпения, какова она? Известнейший хирург-травматолог, профессор I ТИТО Зоя Сергеевна Миронова, посвятившая жизнь восстановлению спортсменов после тяжелейших травм, скажет о Зине, что она перенесла такие физические страдания, что десятой их доли хватило бы другому, чтобы распрощаться с жизнью.
Через два с лишним года профессор 3. С. Миронова привезет на симпозиум по спортивной медицине в Италию рентгеновские снимки Зинаиды Курицыной. Изучив их, специалисты не поверят словам профессора о том, что она снова прыгает с парашютом.
Зина не просто мечтает вернуться в спорт, она работает ради этого. Каждый день сотни раз надувает камеру футбольного мяча - разрабатывает легкие. Тысячи раз подтягивается на перекладине над кроватью. Выписали для адаптации, с аппаратом Елизарова, который должны были снять через год.
С аппаратом на ноге, она мчится на аэродром, в свою стихию. Окружающим парашютистам не верилось, что она когда-нибудь снова сможет прыгать.
Когда сняли аппарат, оказалось, что колено не гнется из-за того, что мышца приросла к кости, и стало ясно, что нужна еще одна мучительная операция.
Согласилась и вытерпела. Бессчетное количество раз ломала руками свое одеревеневшее колено, текли слезы от боли и бессилия. Но и в этот раз Зина победила.
Наступил день, когда она предстала перед тренером. «Буду прыгать!» ВЛК (врачебно-летную комиссию) предстояло пройти в Фергане, у тех же врачей, которые полтора года назад спасли ей жизнь. Они прекрасно относились к ней. К ее намерению прыгать сначала отнеслись как к шутке. Затем изумились и рассердились. Она настаивала. Когда отказали вновь, пришла в ординаторскую, влезла на подоконник и прыгнула, приземлившись на больную ногу. Было очень больно, но такую ли боль пришлось ей вытерпеть?
И вот через два года перерыва Зина надевает парашют. В самолете с помощью аутогенной тренировки четко представляет последовательность действий в особых случаях. Этот прыжок должен разрушить психологический барьер. Самолет на «боевом». Как всегда, в расчетной точке Зина отделяется от самолета.
Но опять отказ. Спокойно и уверенно отцепила купол основного парашюта. В этот раз оба замка ОСК (отсоединения свободных концов) сработали синхронно. Открыла запасной парашют. Приземление на запасном на каменистую почву Ферганской долины жесткое, да и нога еще болит. Оказавшись на «старте», Зина тщательно укладывает оба парашюта, готовясь на очередной прыжок.
На предложение тренера повременить решительно отказывается. Она должна заставить его (парашют) безотказно открываться, тем самым победив свой страх и сомнения: а вдруг опять не откроется? Она хочет приземлиться как прежде, точно в цель, вернув себе почти забытое ощущение радости от попадания в «ноль», от того, что парашют послушен ее рукам, кончикам пальцев, которые с помощью клевантов на стропах управления ведут его к заветной цели...
В этот раз, как и во многие последующие, парашют снова стал подчиняться ее воле.
Что есть храбрость? Великий поэт Руставели так ответил на этот вопрос: «Что есть храбрость, как не сила снесть любое испытание, не упорство перед горем и с судьбою пререканье?»
В 1983 году 3. Курицына становится абсолютной чемпионкой Вооруженных сил СССР по классическому парашютизму. В том же году на Спартакиаде народов СССР ей удалось завоевать Большую серебряную медаль.
Зина - почетный гражданин г. Рязани, мастер спорта Международного класса.
На ее счету 20 мировых рекордов, она - дважды серебряный призер чемпионатов мира, призер многих международных соревнований, 16-кратная чемпионка СССР и России, 9-кратная чемпионка Вооруженных сил, дважды абсолютная чемпионка ВДВ.
Этих высоких показателей в спорте достигла она благодаря силе духа, твердости характера, активной жизненной позиции.
Имя 3. М. Курицыной занесено в Книгу рекордов Гиннесса.
С Валентиной Закорецкой познакомились в 1973 году на рекордных работах в г. Фергане. Она служила в Военно-Воздушных Силах - на рекорды собрались сильнейшие спортсмены различных ведомств.
Высокая, худая, с первого взгляда кажущаяся неуклюжей, непривлекательной внешне, Валя, несмотря на свою известность в парашютном мире высокими спортивными достижениями, в общении вела себя очень просто, больше, чем остальным, отдавая предпочтение нам, спортсменам ЦСГЖ.
Удлиненное, худощавое ее лицо украшалось сиянием доброго детского взгляда синих, как васильки, глаз.
Особой радостью освещались ее глаза, когда выпадала возможность пойти в небо на групповую акробатику, которая только зарождалась в те годы.
Ей и Вале Семиной так понравился наш коллектив, что они вдвоем не раз приезжали к нам в гости в г. Рязань для совместных тренировок.
К тому времени она была абсолютной чемпионкой Вооруженных Сил 1969 года, серебряным призером чемпионата Советского Союза, мировой рекордсменкой на точность приземления в ночных прыжках.
С 1970 года входила в состав сборной СССР.
Трижды становилась абсолютной чемпионкой Советского Союза (1971, 1972 и 1975 гг.), в 1976 г. на XI11 чемпионате мира в Италии стала сильнейшей в мире, выступая на стареньком типе парашюта УТ-15-М, хотя многие участники команд привезли с собой новые парашюты-крылья.
В нем участвовало 26 стран, общее количество участников - 202, из них - 72 женщины.
На ее счету 50 мировых рекордов в одиночных и групповых прыжках на точность приземления днем и ночью, а также в построении скоростных фигур в самой любимой групповой акробатике.
Валентина первой среди парашютисток мира выполнила 4000-й прыжок.
24 июня 1997 года Валя Закорецкая стала самой первой в мире женщиной, выполнившей 11 000-й прыжок.
За высокие достижения в спорте заслуженный мастер спорта СССР В. П. Закорецкая награждена орденом Трудового Красного Знамени.
В последние годы знаменитая спортсменка передавала свой опыт молодежи в родном авиационном клубе г. Луганска (Украина).
Среди ее учениц - дочка Юлия.
Летом 2010 года, во время работы в составе судейской коллегии, Валентины Закорецкой не стало. Она умерла на 62-м году жизни на аэродроме, где прошла вся ее спортивная деятельность, где по невидимым ступенькам счастья поднималась она в небо...
По количеству прыжков превзошла Валентину Закорецкую в последние годы только одна женщина в мире - летчица США, командир «Боинга - 737» Черил Стернс.
На ее счету 14 700 прыжков с парашютом, а также наибольший налет на самолетах - более 13 000 часов, совершено около 20 000 посадок.
Черил служит в армии в специальном подразделении Военно-Воздушных Сил США и входит в состав сборной по парашютному спорту «Золотые рыцари».
Первые в мире прыжки в горах «Памир» были совершены 14 августа 1967 года. Пять параппотистов- испытателей из клуба «Полет», созданного при институте парашютостроения, с парашютом ПА (парашют альпиниста), работу которого надо было проверить в условиях высокогорья, приземлились на площадку у пика Коммунизма на высоте 6100 метров.
В эту группу входили инженеры- испытатели А. Петриченко, Э.Севастьянов, В. Томарович, В. Чижик, В. Прокопов, шестым включен был в эту группу десантник В.Бессонов.
Исследования продолжались, в результате которых с помощью заместителя Командующего ВДВ, Председателя Федерации парашютного спорта СССР, генерал- лейтенанта. лисова, оыло получено разрешение на десантирование в горах на две площадки.
Первая - плато высотой 6100 м, вторая - плато высотой 7100 м.
На первую площадку готовилась к десантированию группа из 36 человек, на вторую - из 10.
Из самолета АН-12 десант выбросит транспортер с интервалом в 0,4 секунды на скорости 550 км/час - такая большая скорость необходима для подержания горизонтального полета; высота покидания для первой группы - 7100м, для второй -8100м.
Пристрелочный парашют попал на площадку лишь с третьей попытки, только после этого самолет зашел на боевой курс - на выброску людей. Первая группа десантировалась в три этапа - по 12 человек из-за небольших размеров площадки.
Она «являлась как бы предгорьем, была заснеженной и небольшой; одна сторона ее охватывалась полукольцом скалистого хребта, другая зияла скальным обрывом, уходящим, как в воронку, во впадину» (Р. Силин).
Все 36 человек благополучно приземлились, но на высоте сразу после раскрытия десантники ощутили такой силы ветер, что их купола несло друг на друга, как «на таран», и только благодаря своим умелым действиям и морально-волевой подготовке все достигли заветной площадки, лишь одному из них, рядовому Л. Асаенко при схождении из-за сильного порыва ветра с младшим сержантом А, Негриным пришлось освободиться от основного парашюта и приземляться на запасном.
Затем стала готовиться вторая группа, в нее входили: инженер парашютист-испытатель Александр Петриченко, парашютист-испытатель Владимир Прокопов, старшина Владимир Мекаев, рядовой Юрий Юматов, парашютист-испытатель Владимир Чижик, подполковник из отдела ВДС Владимир Морозов, парашютист-испытатель Вячеслав Томарович, парашютист-испытатель Эрнест Севастьянов, лейтенант Александр Сидоренко, старший сержант Валерий Глаголев.
«Высота 8100 метров. Дрогнули и поползли вверх створки люка. Открывшийся вид горного ландшафта разительно отличался от вида прежних заходов: яркость света такова, будто над самолетом возгорелся исполинский белый факел, засветивший своей неисчерпаемой энергией каждый снежный кристаллик этого ослепительного горного пейзажа. В люке проплывали на огромном экране вершины и массивы, покрытые вечностью белоснежных наворотов, в контраст им зияли темные скалы, круто срывающиеся в бездонную синеву впадин.
Техник выбрасывает пристрелочный парашют, на площадку он не попадает, затем второй, которого тоже нет на площадке; связи по радиостанции от альпинистов, ожидающих парашютистов на плато, тоже нет, как и стрелы, показывающей направление ветра; с самолета, многократно заходившего с целью поиска пристрелочных парашютов, виден только оранжевый крест, выложенный альпинистами, что на международном языке означало: работа авиации запрещена!».
Несмотря на это, подполковник Морозов дает команду на выполнение прыжка.
Уход десятки с борта длился четыре секунды...
Альпинисты находились на пике Ленина уже два часа, и все это время скорость ветра превышала 20 м/сек, радиостанция Р-105 не работала: из-за сильного мороза вышли из строя щелочные аккумуляторы. Тогда альпинисты выложили «крест», означающий запрет работе авиации.
Но через некоторое время они услышали гул моторов и вскоре увидели самолет АН-12, из него почти над самой площадкой за считанные секунды отделилась десятка отважных...
Альпинисты были встревожены: для парашютистов наступила роковая минута, ветер, превышающий в несколько раз возможности куполов, всех разбросал по каменистым грядам за пределами обозначенной площадки, а для четверых парашютистов в условиях разряженного воздуха удары о каменистый рельеф скальной гряды стали смертельными.
В светлой памяти останутся мастера спорта: старшина Владимир Мекаев (105 ВДД), рядовой Юрий Юматов (ЦСПК), ст. сержант Валерий Глаголев (ЦСПК), инженер-испытатель парашютных систем Вячеслав Томарович.
Дольше всех - до самого наступления темноты альпинисты искали А. Сидоренко. Он попал на горный склон и остался жив только благодаря своим решительным правильным действиям: шквальным ветром его бросило на обледеневший склон, в котором контейнер пробил ледяную корку и вошел в уплотненный снег на целый метр. Александр успел отцепить купол, мгновенно снесенный ветром в обрыв, выстрелил из ракетницы и стал ждать помощи. Из его рассказа:
«Уже стемнело, когда на сером склоне я разглядел силуэты людей. Я стал кричать изо всех сил, на этот раз меня услышали альпинисты и вытащили из ледовой ямы. Вместе мы спустились ниже, где находились еще двое альпинистов и А. Петриченко. Ночь была тревожной: прислушивались - не кричит ли кто? Но никаких звуков, кроме подвыванья ветра, не было. О нахождении и состоянии остальных участников прыжка мы ничего не знали.
Рано утром к нам подошла еще одна группа альпинистов: ребята несли подполковника Морозова с травмой ноги и обморожением. Он просил пить, но воды не было, пить хотелось всем. Снег таял в ладонях и тут же испарялся, был жестким и невкусным.
Альпинисты находились на высоте уже пятые сутки, запасы продовольствия иссякли, поэтому решили спускаться по юго-восточному склону, где нас ожидали не менее опасные скалы и рваный ледник Большая Сак-Дара.
Мучительно трудно было нести В. Морозова по узкому ледяному гребню, где одно неосторожное движение могло свалить всех нас, связанных веревками, в пропасть.
Через пять суток нашего спуска мы вышли в долину».
Остальные, оставшиеся в живых парашютисты, с помощью альпинистов, спустились по известному северному маршруту, делясь последними запасами воды и продовольствия, кислородом и последними силами.
Спустить с Памира погибших не представлялось возможным из-за отсутствия сил и средств. Их завернули в парашюты, заложили камнями и оставили на вершине до следующего года.
Альпинисты не бросают своих друзей: через год московская альпинистская группа под руководством Виктора Михайловича Галкина спустила их с гор; двое из них - В. Томарович и Ю. Юматов были похоронены в Москве, В. Мекаев и В. Глаголев - в Алайской долине (по усмотрению родственников).
Все участники комплексной экспедиции на Памир, кроме подполковника В. Морозова, Указом Президиума Верховного Совета СССР были награждены медалью «За отвагу».
Не менее ценной наградой для альпинистов является благодарность от тех, кто оказался тогда на опасной грани, разделившей их на живых и погибших - за их самоотверженный труд и своевременно оказанную помощь.
В год 35-летия десанта на Памир была осуществлена очередная попытка покорения горной вершины пика Ленина. В состав парашютно-альпинистской экспедиции на Памир вошли шесть опытных парашютистов-экстремалов: Дмитрий Киселев, Сергей Калабухов, Владимир Котов, Игорь Тарелкин, Алексей Будницкий, Леонид Казинец.
Для участия в подготовке этой группы пригласили: в качестве консультанта заслуженного испытателя парашютов, заслуженного мастера спорта Э. Севастьянова и врача-альпиниста А. Шиндяйкина - участников экспедиции 1968 года.
Перед прыжком ребята прошли испытания и тренировки в барокамере в Центре подготовки космонавтов, после чего более двух недель совместно с альпинистами проводили необходимые для акклиматизации тренировки в горах.
Прыжок состоялся 12 августа 2003 года с самолета АН-12 с высоты 8500 метров. Вся группа выбрала скоростную планирующую систему «Арбалет», разработанную и испытанную мастерами спорта С. Калабуховым совместно с В. Котовым (НПО «Звезда»),
Несмотря на сильный ветер, всем участникам группы удалось благополучно приземлиться на плато на высоте 7130 метров, вписав еще одну яркую страницу в историю мирового парашютизма.

Глава 5. США, «Аризона»: В небе только девушки!

В конце 1997 года в парашютном центре «Аризона» в г. Елой (США) проводились рекордные работы в построении больших формаций в свободном падении.
В парашютном центре «Аризона» создан большой парк различного типа самолетов, имеются просторные помещения для укладки парашютов, парашютный магазин, мастерская для ремонта снаряжения, бассейн, горячий душ, прачечная, видеозал, бар, кафе.
На построение рекордной формации заявлено было 120 женщин.
В рекордных попытках участвовали 140 сильнейших спортсменок мира из Англии, Канады, России, Германии, США и Франции.
Федерация парашютного спорта России и Спорткомитет Министерства обороны России включили в это число 10 военных парашютисток из разных военных ведомств: Военно-Воздушных сил, Воздушно-десантных войск и Сухопутных войск.
Российскую команду парашютисток представляли: Аня Калинина из Ярославля, Елена Лаптева и Евгения Миронова из Рязани (ЦСПК ВДВ), Ольга Одинцова из Твери, Фания Бевзюк из Самары, Лидия Ардасенова и Тамара Качан из Москвы, Ольга Богданова, Ольга Кошкина и Альфия Веселова из
Санкт-Петербурга, руководитель делегации - А. Жиров, воздушный оператор - А. Веселов.
На установление рекорда было запланировано четыре дня по пять прыжков. Первые два дня строили блоки из 56-ти и 75-ти спортсменок. На полный сбор (120) человек в намеченную формацию совершили по 10 прыжков.
Российские девчата составляли одно из звеньев платформы.
Отделялись одновременно с трех самолетов Твин Оттер и одного С-123 с высоты 5000 метров. С самолетов Твин Оттер отделение происходило в левую дверь, с С-123 - в рампу. Все самолеты оснащены кислородным оборудованием. Во время подъема самолетов до необходимой высоты все участники прыжков надевали кислородные маски и снимали их перед отделением.
Кроме участников рекордных работ на аэродроме проходили бугги и общее количество парашютистов достигало около 400 человек. Несмотря на это, график запланированных прыжков выдерживался с минимальным расхождением по времени.
Высокой организованностью и дисциплиной отличались чемпионы мира по групповой акробатике - военная команда США «Золотые Рыцари». С момента их приземления до посадки в автобус, который доставляет парашютистов к самолету, у них уходило не более пяти минут - на то, чтобы снять распущенный парашют и надеть уложенный.
В предпоследней - девятой попытке удалось собрать формацию из 116-ти девчат - четверо так и не смогли «пристыковаться».
Судейская коллегия не смогла зафиксировать этот результат как мировой рекорд, так как было заявлено на построение фигуры из 120 человек, но этот прыжок вошел в историю спорта и Книгу рекордов Гиннесса как максимальная женская формация в свободном падении.

Глава 6. Заслуженный парашютист-испытатель

Совершив первый прыжок в 1945 году, Андреев Евгений Николаевич более полвека отдал небу. Он испытал не одну сотню новых парашютных систем, катапультных кресел и скафандров, обучал летчиков и космонавтов премудростям парашютного дела, много лет совмещал основную работу с тренерской - с 1961 г был первым тренером армейской команды, одним из первых совершал испытательные прыжки с различных типов гражданских и военных самолетов и планеров, чтобы найти пути безопасного покидания летательных аппаратов в аварийных ситуациях в воздухе. В конце 60- х годов готовил болгарских парашютистов для установления высотных мировых национальных рекордов.
За огромный труд и высокие достижения в области парашютизма полковнику Евгению Андрееву присвоены высокие звания: Героя Советского Союза (1962), «Заслуженный мастер спорта СССР» (1963), «Заслуженный парашютист-испытатель СССР» (1985) и вручен знак под номером один. На его счету 4800 прыжков с парашютом, из которых 8 мировых рекордов. Награжден медалью «За участие в создании самолета АН-22». Автор книги «Небо вокруг меня» (1983).
Евгений Николаевич Андреев (4 сентября 1926 — 9 февраля 2000) — Герой Советского Союза, заслуженный парашютист-испытатель СССР, заслуженный мастер спорта СССР, полковник. Родился в Новосибирске 4 сентября 1926 года. Член КПСС с 1972 года. Воспитание получил в детском доме. В рядах Советской Армии с 1943 года. Обучался в летной школе города Армавир в группе испытателей парашютной техники НИИ ВВС СССР. В 1955 году окончил Рязанское воздушно-десантное училище. После окончания ВУЗа стал испытателем парашютных систем. 1 ноября 1962 года совершил прыжок с высоты в 25 500 метров 24 000 из которых он преодолел в свободном падении с максимальной скоростью 900 километров в час.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 декабря 1962 года за мужество и героизм, проявленные при испытании парашютной техники Андреев Евгений Николаевич присвоено звание Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 11092).
В общей сложности Евгений Андреев совершил 4800 прыжков, из них 8 прыжков из стратосферы. Жил в посёлке Чкаловский Московской области.
Умер 9 февраля 2000 года. Похоронен на кладбище села Леониха Щёлковского района.
Отрывок из книги Е.Н. Андреева, где сам автор рассказывает о совершении уникального прыжка из стратосферы с высоты 25458 м, в результате которого был установлен новый мировой рекорд, до сих пор никем не превзойденный, привожу без сокращений:
ШТУРМ СТРАТОСФЕРЫ
Весной 1962 года полковник В. Г. Романюк вызвал П. И. Долгова и меня к себе.
— Требуется испытать новое высотное снаряжение в условиях стратосферы. Прыгать будете почти из космоса. Опыта в мировой практике пока нет. Американцы бросали манекен с той высоты, с какой придется прыгать вам, но установленные на нем датчики зафиксировали большие перегрузки во время штопора при свободном падении, и они отказались от эксперимента с человеком. Командование предлагает поручить эти испытания вам.
П. И. Долгов и я тут же согласились выполнить это ответственное и необычное задание. Размышляя над предстоящим прыжком, Петр Иванович Долгов разработал новую схему ввода парашюта, которую сам же и испытал, выполнив целую серию прыжков.
Для выполнения задания был выбран стратостат «Волга», на котором до нас никто не летал. П. И. Долгов был назначен командиром нашего экипажа.
Когда мы впервые увидели стратостат, удивили его размеры, сложная аппаратура. Большая герметичная кабина имела два отсека — командирский и экспериментальный.
Под руководством опытных специалистов быстро изучили материальную часть корабля, приборы, снаряжение и аппаратуру, находящиеся в гондоле. Затем приступили к освоению управления огромным летательным аппаратом. Вначале на небольших воздушных шарах поднимались от земли на двести — триста метров, учились изменять скорость подъема, пользоваться балластом. Затем начались высотные тренировки в барокамере.
Высота, с которой предстояло прыгать, немногим меньше тридцати тысяч метров. По заданию я должен был покинуть корабль и падать, не раскрывая парашюта, до высоты тысяча метров. Время свободного падения — пять минут, а наибольшая расчетная скорость свободного падения ■— двести сорок метров в секунду, то есть около девятисот километров в час. П. И. Долгову предстояло после покидания корабля сразу раскрыть парашют, то есть снижаться в течение тридцати восьми минут.
Кроме нашего, был назначен дублирующий экипаж в составе Василия Лазарева и Ивана Камышева.
Василий Лазарев — человек богатейшей биографии. Врач, летчик- испытатель и, наконец, летчик-космонавт, Герой Советского Союза. В сентябре 1973 года он вместе с Олегом Макаровым совершит трехдневный полет на космическом корабле «Союз-12», вскоре полетит в космос снова...
Всю подготовку экспедиции в стратосферу проводили совместно. Когда прибыли в район полета, то долгими вечерами, находясь в гостинице, оживленно обсуждали каждый этап предстоящего испытания. Мысленно создавали различные аварийные ситуации и коллективно определяли порядок действий. Так составленная инструкция творчески дополнялась, уточнялась, отшлифовывалась.
1 ноября 1962 года. Пять часов утра. Проходим тщательный медицинский осмотр и надеваем высотное снаряжение. Через час автобус привозит на аэродром. Специалисты проверяют корабль, и мы занимаем свои места. Начинается комплексная проверка всех систем.
— Все системы работают нормально,— докладывает Петр Иванович Долгов руководителю полета.
Время семь часов сорок четыре минуты. Последовала команда «Старт», и громадное сооружение высотою более ста метров медленно двинулось вверх. Нет привычного грохота двигателей, стоит тишина, только ожили стрелки многочисленных приборов и по радио запросили первые данные.
Каждый из нас заполняет график полета, передает данные на землю. Специальные датчики посредством телеметрии сообщают на землю о состоянии здоровья: пульсе, артериальном давлении, частоте дыхания, работе сердца. С увеличением высоты небосвод меняет окраску. Сначала он становится бледно-голубым, потом сине-фиолетовым и, наконец, черным. В корабле тепло и уютно, а за бортом холодно. На высоте тринадцать тысяч метров термометр показывает шестьдесят пять градусов ниже нуля, потом немного теплеет, и температура устанавливается на отметке минус шестьдесят один градус Цельсия.
Высота двадцать две тысячи метров. Такой рубеж впервые в мире был достигнут 30 января 1934 года нашими советскими стратонавтами П. Ф. Федосеенко, А. Б. Васенко и И. Д. Усыкиным на стратостате «Осоавиахим-1».
Еще чуть более получаса подъема, и выходим в зону равновесия. Скороподъемность ноль. Высота двадцать пять тысяч четыреста пятьдесят восемь метров. Два часа двадцать минут потребовалось нам, чтобы набрать ее.
Петр Иванович Долгов запрашивает землю о разрешении выполнять задание.
— Разрешаю,— отвечает руководитель полета.
— Приготовиться к прыжку! —- Это команда мне.
Начинаю разгерметизацию кабины, жду, когда в высотный костюм начнет поступать под избыточным давлением кислород. Срабатывает компенсирующее устройство костюма, и меня сжимает со всех сторон. Докладываю Долгову:
Избыточное давление есть,— и получаю разрешение
разгерметизироваться полностью. Через стеклянную стенку гермоперегородки вижу спокойное, улыбающееся лицо Петра Ивановича.
По старой традиции прикладываю правую руку к гермошлему для приветствия. Затем переношу ее на поручень кресла. Резко сжимаю рычаги кресла и выстреливаюсь в пустоту.
Привычной упругости воздуха не чувствуется. Чтобы меньше замерзало остекление гермошлема, переворачиваюсь на спину.
В беспредельной темноте черного неба светятся звезды, они кажутся очень близкими и какими-то не настоящими. Смотрю на высотомер — уже девятнадцать тысяч метров. На этой высоте падение происходит с наибольшей скоростью.
Когда достиг высоты двенадцать тысяч метров, скорость уменьшилась, натяжные устройства высотного костюма ослабли. Свободно вздыхаю, выпрямляю тело и переворачиваюсь лицом вниз. Падать становится очень легко.
Внизу - Волга с ее многочисленными притоками. Хотя поверх высотного снаряжения надет морской спасательный жилет, купаться не хочется, решаю уйти от воды; выбрав ориентиром громадное поле, разворачиваюсь и под углом сорок пять градусов планирую в его сторону.
На высоте тысяча пятьсот метров срабатывает сигнальное устройство. Через двадцать секунд прибор откроет парашют. В последний раз осматриваю свое снаряжение и берусь левой рукой за вытяжное кольцо. Выдергивать его не приходится, парашют открывается автоматически.
Осмотрел купол — все в порядке. Снял остекление гермошлема и определил примерную точку приземления. Вот и земля. Устоял на ногах и пробежал метров двадцать, пока погасил парашют. Расстелил купол на земле, чтобы меня быстрее обнаружили с воздуха, и лег в центре.
Все мысли теперь были с Долговым. Как он там? Напряженно вглядываясь в небо, увидел далеко в стороне два раскрытых купола, на которых снижался друг. Но Петра Ивановича уже не было в живых. В момент выхода из кабины корабля произошла нелепая случайность — разгерметизация скафандра. Отверстие с булавочную головку — но через него мгновенно вырвался кислород.
У испытателя хватило сил раскрыть парашют, предложенная им схема сработала безотказно, но сознание уже оставляло его. Купола парашютов бережно опустили тело Долгова на землю Родины, ради которой он жил и трудился.
Отважного парашютиста-испытателя похоронили недалеко от аэродрома, с которого он не раз поднимался в воздух, покоряя высоту, побивая рекорды.
Над аэродромом по-прежнему летают самолеты, оборудованные катапультами, которые испытывал П. И. Долгов, прыгают спортсмены с парашютами, надежность которых тоже проверял он. Значит, наш товарищ в строю завоевателей больших высот. Его дело продолжается.
Есть в Москве в Тушинском районе улица имени П. И. Долгова, а на ней средняя школа N 829. При школе создан музей, посвященный покорителям воздушного океана. Здесь имеются уникальные документы о П. И. Долгове, редкие фотографии, вырезки из газет, интереснейшие экспонаты, собранные школьниками. Они - убедительное доказательство сердечной признательности подрастающего поколения смелым и мужественным людям.
1 ноября, в день гибели П. И. Долгова, пионеры школы N 829 возлагают на его могилу цветы. Я всегда присутствую при этой торжественной и грустной церемонии. Смотрю на серьезные лица мальчишек и девчонок и думаю, что, может быть, некоторым из них пример мужественного испытателя поможет в трудную минуту жизни принять правильное решение и до конца выполнить свой гражданский долг перед Родиной.
В память Петра Ивановича Долгова учрежден переходящий приз, который ежегодно разыгрывается между спортсменами-парашютистами.
80 лет ВДВ
2 августа 2010 года исполнилось 80 лет Воздушно-десантным войскам.
В этот день должно было состояться открытие памятника первому десантированию парашютистов под руководством комбрига Л. Г. Минова. Многие жители города пришли к памятному месту, где обычно каждый год 2 августа прыгали парашютисты. Но в этот день открытие памятника не состоялось. В течение многих дней город находился в огненном кольце пожаров. В городе и области была объявлено чрезвычайное положение.
Памятник был открыт 4-го сентября после отмены чрезвычайной ситуации.
На церемонии открытия памятника присутствовали губернатор Воронежской области Гордеев Алексей Васильевич, мэр города Колиух Сергей Михайлович, Командующий ВДВ генерал-лейтенант Шаманов Владимир Анатольевич, Председатель Союза десантников России генерал- лейтенант в отставке Ачалов Владислав Алексеевич, президент Ингушетии, герой России, десантник Юсунбек Евкуров. Почётный караул, гром оркестров. Яркие выступления, возгласы: «Слава ВДВ!», незабываемые встречи.
Одним из ярких моментов праздника стали показательные выступления спортсменов - парашютистов. Прыгали с самолета АН-2 с высоты 1200 м, у всех участников прыжка парашюты новой конструкции типа «Крыло». Как и первое десантирование парашютистов комбрига Л. Г. Минова, состоявшееся восемьдесят лет назад, показательные прыжки выполнялись в два захода - по шесть человек.
Выполняли показательное десантирование: Мещеряков Александр,
Воронин Сергей, Сурков Сергей, Кулешов Константин, Демидов Александр, Рысин Виктор Юрьевич, Леонов Александр, Платонов Сергей, Филиппов
Сергей, Кузьмин Владимир, Копытин Евгений, Казюлин Алексей Александрович. Большинство из них проходили срочную службу в ВДВ.
Все участники десанта приземлились на ограниченную площадку под бурные аплодисменты зрителей. Многим присутствовавшим на празднике ветеранам ВДВ прыжки напомнили их молодость.
На протяжении всего праздника гремела музыка, выступали коллективы художественной самодеятельности.
Особенно отличились в этом курсанты ВАТУ.
Жителям города Воронежа и гостям надолго запомнится этот юбилей - 80 лет ВДВ.

Послесловие

В книге я вспоминаю о моих родителях, детстве, друзьях юности, учебе, Воронежском Учебном Авиационном Центре, где совершила я первые прыжки, об известных парашютистах, с которыми в течение многих лет встречались на сборах и соревнованиях.
Незабываемые годы молодости (1970 - 1976 гг) прошли в Центральном Спортивно - Парашютном Клубе ВДВ (г. Рязань). Безмерно ценю тех людей, которых посчастливилось встретить за время службы в ЦСПК и которые шли со мной по жизни, оставляя яркий след в истории парашютизма, о высоких достижениях военных спортсменов-парашютистов.
Каждые 5 лет мы, ветераны ВДВ и действующие спортсмены ЦСПК собираемся вместе, чтобы вспомнить то славное время, когда нам покорялась воздушная стихия, передать традиции Воздушно-Десантных Войск молодежи, показать своим детям и внукам истинные ценности, которые открывались нам благодаря парашютному спорту и встречам с удивительными, прекрасными людьми.
В несказанной красе пришла осень,
Полетят журавли в неба просинь.
В золоченых огнях листопада кружится,
Серебром на виски осень жизни ложится.
А когда-то и нам так хотелось узнать,
Как набрать высоту, журавлей обгоняя,
Научиться летать, и любить, и мечтать,
Как никто из крылатой той стаи.
Небо выбрало нас - крылья мы обрели,
По земле мы спокойно ходить не могли:
По зеленому полю бегом в самолет,
Чтоб услышать команду: «Внимание, взлет!»
По сигналу «Пошел!»- полететь в синеве,
На рассветной заре выше птиц оказаться,
Приземлиться в заветную цель и - скорей
Уложить парашют, чтобы в небо подняться.
Время мчится и не возвращает гонца,
Забыв юности лица, мы стали седыми.
Но остались душой молодыми,
Те, кто небу верны навсегда - до конца.

Л. Леонова, 2010 г.































Оглавление
Часть 1
Глава 1. Из детства
Глава 2. Мама
Глава 3.Комната №31
Глава 4. Не забывай
Глава 5. Разочарование
Глава 6. Ты только жди
Глава 7. ВУАЦ.
Глава 8. Крылатый прыжок.
Глава 9.Сборы
Глава 10. Преодоление
Глава 11. День Воздушного Флота
Глава 12. Первые достижения
Глава 13. «Красный военлет»
Глава 14. Боевой путь ВДВ
Глава 15. Истоки парашютного спорта в ВДВ
Глава 16. Символ мужества и братства
Глава 17. ЦСПК ВДВ - Высшая парашютная школа
Глава 18. Командир женского звена
Глава 19. Создание ЦСПК ВДВ
Глава 20. Мой друг парашют
Глава 21. Аэродромы: «Сельцы», «Герань» и «Пацюнай»
Глава 22. Хирург Л.Г. Кристальный
Глава 23. Возвращение.
Глава 24.Знакомство с почетным спортсменом женского звена
Глава 25. Затянувшаяся буксировка
Глава 26. Рекорды
Глава 27. Авиаэкспорт
Глава 28. Пожалуйста, помни
Часть 2
Глава 1. Предназначено судьбой
Часть 3
Глава 1. Особые случаи
Глава 2. Выбираю высоту
Глава 3. 11 000 прыжков с парашютом
Глава 4. Десант на «Крышу мира»
Глава 5. США, «Аризона»: В небе только девушки!
Глава 6. Заслуженный парашютист-испытатель
ШТУРМ СТРА ТОСФЕРЫ
Послесловие