КОЛОГРИВОВЫ

Кологривовы– старинный дворянский род, первоначально носивший фамилию Пушкины. Родоначальником Кологривовых был патриарх Иван Тимофеевич Пушкин, но поскольку он служил княжеским конюшим, ходил, как говорится, около гривы, то и получил прозвище «Кологрив».

Иван Петрович Большой-Кологривов был воеводой в Кетске (1625 - 1627); Григорий Александрович - воеводой в Стародубе (1604), а брат его Лаврентий - в Ряжске и Владимире (1616 - 1618); Андрей Семенович (умер в 1825 году) был генералом от кавалерии, Дмитрий Михайлович (умер в 1830 году) - обер-церемониймейстером.

Род Кологривовых внесен во II, III и VI части родословных книг Воронежской, Калужской, Курской, Московской, Орловской и Пензенской губерний.

Из рода Кологривовых к нашему селу имеют отношения Андрей Семенович и дочь его Мария Андреевна (в замужестве Смирнова)


КОЛОГРИВОВ АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ
1774; по другим данным 1775 – 07.11.1825 г.г.


Кологривов Андрей Семёнович — неизв. худ., 1810-е гг.
Государственный Литературный музей.


Участник Наполеоновских войн, генерал от кавалерии (1807). Под его началом служил А. С. Грибоедов.

В службу вступил 10 декабря 1785 рейт-пажом. Участвовал в боевых действиях против шведов в Финляндии в 1788. 4 ноября 1789 произведен в поручики по армии, с назначением находиться при штате главной конюшни цесаревича Павла Петровича, и в дальнейшем пользовался его расположением. 8 ноября 1791 переведен с чином ротмистра в Кирасирский наследника-цесаревича полк. 13 мая 1793 за отличие при быстром сформировании гусарского эскадрона, произведен в секунд-майоры. Был отправлен Павлом Петровичем в Германию с тайным поручением к принцу Ольденбургскому; по возвращении 11 февраля 1796 произведен в премьер-майоры и назначен командиром гатчинской кавалерии, в мае того же года — комендантом Павловска.

После вступления Павла I на престол в 1796 в течение 20 дней был произведен в полковники, бригадиры, генерал-майоры, был награжден орденом Св. Анны 2-й ст. и назначен шефом лейб-гвардии Гусарского и Казачьего полков, затем был последовательно назначен инспектором кавалерии Литовской, Лифляндской и Киевской инспекций. 6 апреля 1798 произведен в генерал-лейтенанты.

В 1805 командовал гвардейской кавалерией в битве под Аустерлицем. В кампанию 1806 — 1807 командовал гвардейским корпусом, участвовал в сражениях при Гуттштадте, при Гейльсберге, в битве при Фридланде командовал правым флангом русской армии. За отличия в этих сражениях был награжден орденом Св. Георгия 3-го класса. 22 октября 1807 уволен в отставку (формально — по болезни) с производством в генералы-от-кавалерии.

2 октября 1812 был вновь принят на службу и назначен командовать кавалерийскими резервами для действующей армии, являлся прямым начальником А. С. Грибоедова, который в 1814 описал деятельность Кологривова по подготовке пополнений в очерке «О кавалерийских резервах». В честь победы над Наполеоном и в знак признания заслуг, был награжден 20 мая 1814 орденом Св. Владимира 1-й ст. Эта награда дала повод к празднеству, также описанному Грибоедовым (письмо издателю «Вестника Европы» 26 июня 1814) и свидетельствовавшему о той любви, которой Кологривов пользовался у офицеров своего корпуса.

Похоронен на кладбище Свято-Данилова монастыря в Москве.

Награды
Орден Святой Анны 2-й ст.(7.11.1796)
Орден Святой Анны 1-й ст. (5.4.1797)
командор ордена Святого Иоанна Иерусалимского (14.11.1798)
Орден Святого Александра Невского (24.9.1803)
алмазные знаки ордена Святого Александра Невского (21.3.1806)
Орден Святого Георгия 3 кл. (30.8.1807)
прусский Орден Чёрного Орла (9.11.1807)
прусский Орден Красного Орла 1-й ст. (9.11.1807)
Орден Святого Владимира 1 ст., большого креста (20.5.1814)

Был женат на Екатерине Александровне Челищевой (1778—1857), дочери генерал-лейтенанта Александра Ивановича Челищева от брака его с Марией Николаевной Огарёвой.

Екатерина Александровна Челищева
1778 — 1857 г.г.


Миниатюра А Ф. Лагрене.


В этом браке были дети:

Анна (1800—1842), в замужестве Хлопова.
Мария (1802— ?), в замужестве Смирнова.
Екатерина (1805— ?), в замужестве Похвистнева.
Александра (1807— ?), в замужестве Сабурова.
Михаил (1812—1851)
Семён (1815— ?)
Николай (1815—1833)
Надежда (181.—1889), в первом браке за Г. П. Коновницыным: во втором — за князем А. М. Дондуковым-Корсаковым.
Александр (1819—1836/39)


-----------------------------------------------------------------------------------------------


Сведение о первом барине 1-й Михайловки Кологривове не так много. В памяти старожилов, сохранился лишь подробный рассказ о встрече барина с крестьянами. Рассказ, как это бывает с устным преданием, изменился в деталях, но сущность его осталась неизменной.

Барин Кологривов был очень злым деспотом. Приехал он весной перед полевыми работами. «Мужики готовились к севу,- гласит предание. » Первым делом он приказал собрать мужиков со всех ему поставленных деревень. Собрались они, как явствует из рассказа, на том месте, где балка делает крутой поворот к югу, образуя в виде мыса возвышенность, на которой впоследствии возникнет барская усадьба с садом, спускавшимся берёзовой аллеей к будущему пруду. В то время этого ещё ничего не было, только вольный ветер гулял, да буйные травы росли.

По случаю праздника (был какой-то религиозный праздник) мужики на встречу с барином пришли в праздничной одежде: в новых, сшитых из самотканого сукна армяках, в сапогах кожаных, густо смазанных дёгтем (лапти не носили), на голове у всех высокие куртячные шапки. Одним словом, одеты в соответствии достатку. «Жили вольными и работали на себя, как не быть достатку, »- рассказывали старики. Столпившись, они ждали появления нового барина. Каждый ,погрузился в свои думы: каков он, этот барин, как повернёт дело, строг ли? Старшие, как положено по этикету, стояли впереди, молодые позади старших.

Ждать пришлось долго. Барин находился в гостях у соседнего помещика. В полдень вдали показалась карета, запряжённая тройкой лошадей. Карета закрытая, в таких ездили царские сановники. Она быстро приближалась и, поравнявшись с толпой мужиков, резко остановилась. Накрапывал весенний мелкий дождик. Кучер, соскочив с облучка, с ловкостью открыл дверцы. Кряхтя, с трудом из кареты стал вылезать грузный человек, с седыми бакенбардами. Лицо его не произвело ничего доброго: оно было не в меру сурово. Он стал в нескольких шагах от толпы. Старшие в передних рядах, опёрлись на посохи, исподлобья смотрели на барина. Помещику не понравилось это. Он думал увидеть робких, покорных рабов, стоявших на коленях, а они даже шапки не сняли; хотя страх оковывал их, но дух вольности протестовал. Видно было по лицам холодны, но неиспуганным.

Лицо узурпатора зверело, выпуклые глаза выражали яростную злобу. Он почувствовал в мужиках вольный дух, который придётся подавлять.

Не выдержав звериного взгляда, мужики потупились. На их головы обрушился поток непристойного ругательства.
-Что разоделись!- наливаясь гневом, орал барин-самодур. Он привык видеть подневольных в лохмотьях да в дырявых. Толпа безмолвствовала. А самодур продолжал ругаться: - Отъелись на вольных хлебах! Богато живёте, как я вижу! Я привык, чтоб мои люди носили такую одежду, через которую душу видно. Вот как, собачьи свиньи! Знаю я вас, бунтовщиков, под справной одеждой – непокорность таится. Розгами велю выгнать из вас эту непокорность. Даже в мыслях не будете сметь думать об этом».

- Мы, барин, на бога не гневаемся, его молитвами да трудом своим пробавляемся, - тихо, но с твёрдостью в голосе сказал один из самых уважаемых на селе стариков. – Молчать! Вы теперь мои рабы, что хочу, то и делаю с вами. Ваше дело – работать, рассуждать буду я. За малейшее непослушание буду нещадно пороть, а то и - в солдаты!
Долго ещё на другой стороне лога отражаясь эхом от крутого берега оврага, гремела господская ругань, похожая на лай собаки, гоняющейся за затравленным зайцем.

Хотя ругать и истязать своих крепостных крестьян, для господ было привычным делом, однако он всё же выдохся. Подозвав выборное им доверенное лицо и отдав ему кое-какие распоряжения, уехал по той же дороге, по которой приехал.

Мужики поняли, что пришёл конец привольной жизни, вечно придётся гнуть спину под тяжестью рабского труда. Хмурые, с гложущей сердце тоской, разошлись они по домам.
И потянулось рабство на многие годы, и услышала земля наша стон подневольный.

Здесь барство дикое, без чувств, без закона
Присвоило себе насильственной лозой
И труд, и собственность и время земледельца»-
Писал великий русский поэт и гуманист

А.С.Пушкин.


По рассказам, передававшим из поколения в поколение, видно, что помещик Кологривов сдержал своё слово. Жестоко обращался он со своими крестьянами. Палкой и розгами не только вышибал бунтарский дух мужицкий, заодно - и душу. Многие умирали под розгами.

Помещику достались обширные, богатые плодородием земли.